Яков. Воспоминания (СИ)

Как ясно было и то, что Никишин вряд ли мог убить Вешкина, потому что в тот момент, видимо, был занят в другом месте. Но пока все указывало на него. И мне требовалось подтвержденное алиби, чтобы снять с него подозрения.

— Убийство расследуем, — сказал я Приваловой как мог внушительно. — Советую Вам подумать.

Будем надеяться, что Никишину повезет, и она преодолеет свой страх перед мужем, обеспечив любовнику алиби. Ну, а пока пусть управляющий посидит в камере. С него не убудет. Да и разобраться еще надо, подбросили ему деньги, или он и впрямь замешан в краже.

От Приваловых я направлялся обратно в кузню. Я был уверен, что Вешкин заказал кузнецу именно ключ от сейфа, но требовалось в этом удостовериться. А еще мне хотелось еще раз поговорить с кузнецом, присмотреться к нему. Ведь никто не мешал кузнецу сделать два ключа, вместо одного заказанного.

— Этот ключ? — спросил я кузнеца.

— Точно, — ответил он, внимательно рассмотрев принесенный мною ключ, — вот с него я второй и сделал.

— И где же этот дубликат?

— А я почем знаю? — пожал плечами Тихон.

Бесполезно. Он твердо стоит на своем, уверен, спокоен. Но что-то в нем настораживает меня. А что — не пойму. Но запомню. А пока отправлюсь-ка я в управление и попробую разговорить господина Никишина. Может, там он будет сговорчивее.

Никишин, приведенный городовым из камеры, не производил впечатления человека, желающего излить душу. Сидел, уставившись в пол, и угрюмо молчал. Рот открывал только для того, чтобы снова и снова отрицать свою причастность к краже и убийству.

— Ну отчего Вы мне не верите?! — едва не взмолился он.

— Оттого, что человека убили, а Вы мне всей правды не говорите, — ответил я ему.

— Не убивал я его, — тяжело вздохнул Никишин. — И денег я этих не брал.

Снова по кругу. Я уже тоже начал от этого уставать.

— Хорошо, попробуем с другой стороны, — я протянул ему лист бумаги и перо.

Он подвинул к себе бумагу, обмакнул перо в чернильницу и посмотрел на меня, ожидая, что я скажу ему, что писать.

— В каких отношениях Вы были с супругой Привалова, Ириной, — четко проговорил я.

Никишин посмотрел на меня долгим взглядом и медленно положил перо на подставку.

— Она жена хозяина, — произнес он твердо. — Я служу у них. И все тут.

Вызывает уважение, несомненно. Но вот мне его рыцарство сейчас крайне неудобно.