Яков. Воспоминания (СИ)

Выйдя от Нежинской, я принялся помогать Коробейникову в поисках и опросах, но все было тщетно. Но остановиться я не мог. Жан не выходил, а стало быть, я должен был его найти. Внезапно меня оторвал от поисков знакомый возглас:

— Яков Платоныч!

Я повернулся. Анна Викторовна поднималась ко мне по лестнице.

— Вы все еще здесь? — спросил я, изо всех сил скрывая, насколько я рад ее видеть.

— Убийца был в черном сюртуке и коричневых перчатках, — взволнованно сказала она, подойдя ближе.

Ну как я сразу не догадался! Разве могла Анна Викторовна покинуть место преступления, не попытавшись выведать у несчастного духа убитой горничной все, что можно! Ведь понятно же, что полиция никак не справится без потусторонней помощи.

На сердце у меня потеплело, и раздражение начало отступать. Она снова пытается мне помочь. Ей не безразлично. И мне от этого дивно хорошо на душе.

— Мне это сказал один свидетель, — смущенно принялась объяснять Анна, не дожидаясь моего вечного вопроса, — в общем, не очень надежный…

— Я услышал Вас, — ответил я ей, улыбаясь.

Огромные голубые глаза смотрели на меня радостно и недоверчиво одновременно. Кажется, Анна Викторовна не могла поверить, что я принимаю ее помощь без обычных насмешек и даже благодарю.

— Ну, я не буду Вам мешать, — смущенно сказала Анна.

И вдруг, будто решившись внезапно, очень церемонно, «по-взрослому», потянула мне руку для поцелуя.

Я нежно коснулся губами ее перчатки, задержав пальчики в своей ладони на мгновение дольше, чем это требовалось.

— А когда Вы всех убийц переловите, — сказала она с улыбкой, — может быть, мы с Вами просто в парке прогуляемся?

— Конечно, — я едва совладал с голосом. — Разумеется."

"Анна ушла, а я позволил себе еще несколько мгновений постоять, глядя ей в след и пытаясь хоть немного успокоить сердцебиение.

Спустя краткое время я овладел собой настолько, что смог вернуться к поискам и вновь думать только о деле.

Впрочем, поиски так и не увенчались успехом. Некоторое время спустя я оставил их и спустился в буфет, выпить чаю.

— Яков Платоныч! — кинулся ко мне Коробейников, занимавшийся первым этажом.

— Да понял я уже! — устало отмахнулся я.

— Два часа роем, с ног сбились! — сказал Антон Андреич. — Схоронился лучше, чем блоха.