Яков. Воспоминания (СИ)

Тем же жестом, которым она не раз пристраивала ее на мой стол, на важные порой бумаги, чем забавляла меня несказанно.

— На самом деле, он рассказал нам немало, — ответил я, убирая сумочку с неподходящего для нее места и возвращая хозяйке. — По его словам, на него напали в Конюшенном переулке.

— Да это он в себя пришел в Конюшенном переулке! — возразила Анна. — А где напали на него, мы не можем знать.

Она тревожилась за мальчика и, ради того, чтобы узнать подробности, была готова забыть, что не хочет говорить со мной и смотреть на меня.

Что ж, я готов поведать ей все, что она хочет знать, во всех подробностях. Лишь бы иметь возможность просто смотреть на нее.

— Ну, скорее всего, в окрестностях Конюшенного и напали, — предположил я. — А, к Вашему сведению, там проживает Арина Сурина.

Глаза Анны распахнулись в изумлении.

— А я тоже сразу почувствовала, — произнесла она, — что эта женщина здесь замешана как-то.

— Больше, чем Вы думаете, — рассказал я ей. — Перед тем, как стать мадам Суриной, юная курсистка Арина была содержанкой Епифанова.

— Она сразу Епифанова узнала, — сказала Анна Викторовна. — Но почему-то решила об этом молчать.

— Епифанов снимал ей домик в Слободке, — продолжал я рассказывать Анне все подробности, известные следствию. — Частенько ее посещал, а приходил пешком, через овраг. Там его смерть и настигла.

— И Егора смерть чуть не настигла, — с тревогой сказала она, — и тоже возле дома Арины!"

"За разговором мы незаметно покинули владения доктора Милца и, оказавшись на улице, неспешно направились к дому Мироновых.

По дороге Анна Викторовна рассказала мне о приступах Егора подробнее. С ее точки зрения все выглядело по-иному, так как она верила Егору и считала, что общалась именно с покойным Епифановым. Я с большим интересом выслушал ее рассказ об их с Егором посещении Надежды Епифановой. Со слов Анны Викторовны получалось, что Надежда Кирилловна знала о связи своего отца и была сильно ею недовольна.

Мы шли по пустынным улицам, и я не решался прервать наше общение, даже ради извинений.

Во время обсуждения дела Анна оживилась и говорила со мной почти также непринужденно, как раньше. И я не хотел прерывать этот разговор, наслаждаясь каждым его мгновением. Лишь у самого дома Мироновых Анна вспомнила, что мы в ссоре. И попрощавшись со мной сухо и несколько смущенно, скрылась за дверями.

Ну, а я отправился в полицейское управление. Занимался рассвет, и возвращаться домой смысла не было уже никакого.