Яков. Воспоминания (СИ)

Сдерживая раздражение, я промолчал, потому что-то, что мне хотелось сейчас высказать, вряд ли было конструктивным. Оно и печатным-то вряд ли было! Поэтому я молча продолжил осматривать дом.

Коробейников, видимо, уловил мое настроение, потому что заговорил, меняя тему:

— Здесь еще совсем недавно жили Курехины, — вздохнул, — а теперь вон чего.

Мое внимание привлекла заколоченная дверь.

— А что находится за этой дверью?

— Проклятое место, — пробормотал Коробейников себе под нос.

— Что?

— Да ведь отец-то убитой девочки повесился, в этом самом доме, в этой комнате.

Месяц назад. Даже записки не оставил. И ведь дела у него неплохо шли вроде! А теперь вот и дочь его тут убили."

"Ого. А вот это уже по-настоящему любопытно. Нужно будет поподробнее разузнать об этом самоубийстве. Если это, конечно, самоубийство было.

Спустя некоторое время подъехали оба купца с дочками. Отцы были расстроены, дочери испуганы. Ждали адвоката, Виктора Ивановича Миронова. Вскоре подъехал и он, тоже, почему-то в сопровождении дочери.

Сбылась мечта Антона Андреевича

Анна Викторовна в утреннем платье и хорошенькой шляпке совсем не напоминала сегодня того сорванца, запомнившегося мне по делу Кулешовых. Выглядела она напряженной и огорченной, что вполне объяснялось обстоятельствами. Вот что обстоятельствами никак не объяснялось, так это ее само присутствие здесь. Впрочем, раз ее отец не возражает, я тоже не стану. Пусть присутствует, следствию это не помеха. И я начал допрос.

— Антон Андреевич, записывайте. Начинаем допрос по делу об убийстве Олимпиады Курехиной.

Присутствуют свидетельницы: Софья Молчалина в сопровождении отца, Екатерина Прохорова в сопровождении папеньки. И адвокат господина Прохорова, господин Миронов.

Протокольную часть прервал резкий звук: Анна Викторовна, стоявшая у зеркала, опрокинула подсвечник. Все обернулись. Виктор Иванович, сглаживая неловкий момент, представил:

— Это моя дочь, Анна Викторовна, — и, после крохотной заминки, — мой ассистент.

Что ж, пусть будет ассистент, не суть. Главное, что ситуация исчерпана и я могу продолжать допрос:

— Давайте к делу.

Ну, расскажите, девушки, что же вам взбрело в голову среди ночи срываться из дома дьявола вызывать?

Софья Молчалина молча потупилась с виноватым видом. Катя Прохорова взглянула на меня настороженным взглядом из-под полей соломенной гимназической шляпки, ответила ассиметрично:

— Меня посадят в крепость?

Так, теперь понятно, кто у них заводила. Катя явно посмелее Сони будет. Да и постарше, кстати.