Яков. Воспоминания (СИ)

Чтобы помочь Антону Андреевичу, все еще явно переживающему свой конфуз, справиться с эмоциями, я, как ни в чем не бывало, заговорил с ним о деле:

— И с чего бы это Пахомовне ссориться из-за мальчишки со служанкой?

— То ли Пахомовна что-то замышляла с мальчишкой, — предположил Коробейников, — то ли Сусанна. А может, Сусанна в сговоре с Татариновым, и они сначала убили Ксению, а потом Пахомовну.

— Опросите еще раз соседей, лавочников, — поручил я ему, — может, кто-то поточнее видел этого неизвестного.

Встретимся в управлении.

Коробейников отправился выполнять мое поручение. А я поехал к доктору Милцу. Доктор подтвердил вчерашнюю свою версию о том, что Пахомовна была убита скорее всего тем же орудием, что и Ксения Татаринова. Что для меня неизбежно означало, что их убил один и тот же человек. Вот только кто именно? И при чем тут этот мальчишка-сирота? Может быть, и не при чем вовсе. Но почему Сусанна была так против того, чтобы Пахомовна его приваживала? Может быть, потому, что не хотела, чтобы хоть кто-то еще крутился вокруг дома и мог что-то увидеть? То есть, в доме или около него происходит что-то, что должно остаться тайным.

И Сусанна в этом замешана. А что? Вполне пригодно для версии. Если предположить, конечно, что у Сусанны есть сообщник вне дома. Допустим, в ночь убийства Ксении она зачем-то впустила сообщника в дом. Поэтому и не спала. Но Ксения их застала, и они ее убили. А затем тот же человек убил Пахомовну? Но зачем? Чтоб сирот не приваживала? Опять бред какой-то получается. Будто не хватает мне какого-то связующего звена.

Связующее звено появилось на следующее утро вместе с Анной Викторовной, принесшей мне новости об очередных своих приключениях.

Я поил ее чаем в своем кабинете, а она рассказывала:

— Бенцианова считает, что она видит дух своего покойного сына. Но она видит живого мальчика!

— Почему Вы так решили? — спросил я. — Что, караулили его в доме?

— Ну, если честно признаться, да, — смущенно потупилась Анна Викторовна.

— Но он сбежал.

Я даже замер. Вообще-то мое предположение о том, что она ночью в чужом доме ловила призраков, было лишь попыткой пошутить. Шутка явно оказалась неудачной.

— Ох уж эта мне Ваша самодеятельность, Анна Викторовна! — сказал я неодобрительно. — Плохо! Плохо, что Вы его спугнули. При умелой слежке он вывел бы нас на взрослых подельников.

— Взрослых подельников? — похоже, такая мысль ей в голову не приходила.