Яков. Воспоминания (СИ)

А здесь ей будет спокойно. Я был уверен, что Анна Викторовна не оставит ее заботой и вниманием, как только узнает, что Элис жива.

— Нам нужно немедленно ехать туда! — схватила меня Анна Викторовна за рукав пальто, умоляюще заглядывая в глаза. — Яков Платоныч! Пожалуйста!"

"Приют для умалишенных — не самое приятное место. Но Анна Викторовна смело вошла в него, обгоняя даже меня.

— Привезли ее к нам три дня назад, — рассказывал доктор, провожавший нас в палату к Элис. — Имени она своего не знает, ничего не понимает, ничего не говорит.

Так как же я мог понять, что Вы ее ищете?

— Вот здесь, — распахнул доктор перед нами дверь палаты. — Вы не бойтесь, она тихая.

Мы с Анной Викторовной вошли и замерли, пораженные увиденным. Элис Лоуренс молча сидела на кровати, немигающим взглядом уставившись в окно. Она была одета в больничную рубаху, волосы обриты наголо. Была она очень худенькая и совсем маленькая. Ей должно было быть сейчас семнадцать или восемнадцать лет, но она выглядела ребенком. На наш приход она никак не отреагировала, полностью погруженная в созерцание окна.

Наверное, дневной свет казался ей чудом. Ведь ее держали в подвале десять лет. Бедное искалеченное дитя, жертва чужой алчности.

Анна вдруг шагнула вперед и начала тихо читать стихи на английском языке. Те самые стихи, из тетради. Видимо, запомнила, когда переводила.

Элис вздрогнула и как будто прислушалась. Видимо, звук родного языка вывел ее из забытья. А Анна продолжала говорить, с каждым шагом подходя все ближе, пока не оказалась совсем рядом.

Тогда она присела перед Элис на корточки и протянула ей оловянного солдатика. Того самого солдатика, что я подобрал в доме убитой Курочкиной. Я отдал его Анне, когда мы ехали в больницу.

На минуту мы все замерли. Кажется, даже дышать перестали. А в следующее мгновение волшебство любви и доброты сработало. Искоса и недоверчиво Элис взглянула на Анну раз, другой. А потом взяла солдатика из ее рук. А еще мгновение спустя, будто испугавшись собственной доверчивости, она свернулась на кровати в клубочек, прячась от всего мира.

Солдатика она так и прижимала к груди обеими руками.

Анна Викторовна поднялась со слезами на глазах и в поисках поддержки, прижалась к моему плечу. Я обнял ее, утешая. Зрелище, на которое мы смотрели, было трудно вынести. Но я был уверен, что не раз и не два застану Анну в этой комнате. Она не успокоится, пока не поможет Элис, пока не сделает для нее все, что сможет. Как бы трудно это не было.

====== Девятая новелла.