Яков. Воспоминания (СИ)

Вот ведь не повезло бедняге сегодня дежурить-то!

— Сколько сегодня задержанных? — грозно вопросило новое начальство.

— Ни одного, Ваше Высокоблагородие, — смущенно признался дежурный.

— Девять часов утра и ни одного задержанного! — от звука голоса полицмейстера даже стены, кажется, дрогнули. — И это называется работа полиции?! Чем вы тут занимаетесь?! Ну, ничего, — он слегка понизил голос, видимо утомившись, — я научу вас работать. Где сыскное отделение?

Ага. Вот и до нас очередь дошла. Коробейников отскочил от двери.

— Так! — дверь распахнулась, и на пороге показался новый полицмейстер. — А это у нас, значит, сыскное отделение!

Я встал из-за стола и одернул сюртук. Коробейников вытянулся в струнку.

— Начальник сыскного отделения, надворный советник Штольман, Яков Платоныч, — представился я, выходя навстречу новому шефу. Вставать по стойке смирно я не собирался.

— Помощник следователя, коллежский асессор Коробейников Антон Андреич, — выпалил Коробейников.

— Трегубов, Николай Васильевич, — представился новый полицмейстер.

— Поставлен руководить Вами. Наслышан о Вас, господин Штольман, — продолжил он, пристально меня разглядывая, — о Ваших методах работы и о Вашем характере, да-с! — он усмехнулся лукаво. — Ну что ж, я думаю, сработаемся. Мне доложили, расследуете убийство?

— Так точно, — ответил я.

— Как продвигается дело? — решил войти в курс наших дел новый начальник.

Отличный вопрос! Как продвигается к девяти утра расследование убийства, совершенного вчера почти что ночью.

— Убитая госпожа Курочкина, замужем никогда не была, старая дева, — принялся я заваливать начальство ненужными ему вовсе подробностями. — По слухам, вела уединенный образ жизни, жила от уроков и гувернантства.

— Что еще? — поинтересовался Трегубов, явно несколько удовлетворенный тем, что у меня уже к утру так много сведений.

— В доме все перерыто, — поведал я. — По всему видно, что убийца унес столовое серебро, да еще какую-то мелочь.

— Стало быть, банальный грабеж, — сделал вывод господин полицмейстер.

Ага, он, стало быть, скор на выводы и предпочитает, чтобы дела закрывались быстро. Запомним.

— Не знаю, — ответил я, не желая подписываться под непроверенной еще версией.

— А орудие убийства? — поинтересовался Трегубов.

— Кирпич, — ответил я спокойно. — Найден возле трупа.