Яков. Воспоминания (СИ)

Вот только я этого допустить никак не могу, мне он живым нужен.

Мы подъехали к месту, и я выпрыгнул из коляски. В первую очередь мне нужно притормозить ретивых городовых. Крикнул во всю мощь глотки:

— Не стрелять!

Надеюсь, они услышат и выполнят приказ. А еще надеюсь, что меня услышит и Ермолай. Я тут кое-что поразузнал о нем и теперь точно уверен, что человек он далеко не глупый. И, надеюсь, договороспособный.

Следуя указаниям рассыпавшихся по лесу городовых, мне удалось обогнать егеря и встать у него на пути.

— Не дури, Ермолай, — крикнул я ему и прицелился.

Он остановился и навел на меня ружье:

— Брось револьвер!

— А вот это вряд ли, — усмехнулся я.

Мы стояли друг напротив друга. У него было открытое, честное лицо. И смотрел он мне прямо в глаза.

— Я не промахнусь — пригрозил Ермолай. — Мне терять нечего.

Но я по глазам видел, он не выстрелит. В крайнем случае, пальнет под ноги, чтобы внимание отвлечь, и попытается скрыться. Но тогда городовые мгновенно изрешетят его, несмотря на мой приказ.

— А что дальше? — спросил я его. — Дальше-то что? Не уйти тебе.

— Ну, это мы еще поглядим! — с вызовом ответил егерь.

— Ну так стреляй! — предложил я ему. — Только наверняка. А то ведь я тоже не промахнусь.

Он смотрел на меня и пытался принять решение. Палец аккуратно оглаживал курок. Но я видел, стрелять ему не хочется. Но и сдаваться тоже боязно.

— Ну, хватит, — сказал я ему уже спокойно, — опусти ружье.

Со всех сторон к нам бежали городовые. Видно, не выдержали у ребят нервы любоваться, как начальник стоит под прицелом. Ну хоть не стреляют, спасибо и на этом.

— Ты же не убийца! — продолжал уговаривать я Ермолая. — А то, что со студентом произошло, так мы разберемся.

И крикнул в сторону городовых:

— Не стрелять!

Так, на всякий случай, вдруг забыли за нервотрепкой. И чтоб Ермолай был уверен, что я его смерти не хочу.

Он оглянулся на городовых, окруживших нас со всех сторон.

"— Как же! Вы разберетесь!

Я опустил револьвер:

— Спокойно. Я знаю, ты защищался. Разберемся.

Ермолай еще раз пристально вгляделся мне в глаза. И медленно положил ружье на землю.

Тут же подбежали городовые, схватили, зафиксировали руки. Перенервничали ребята. Как бы не помяли задержанного ненароком.

По возвращении в управление я приказал поместить Ермолая в камеру, до времени, а сам прошел в свой кабинет.