Свет и печаль

Но все-таки, почему Ларри не бросился за ней? Почему не взял на руки и не унес к себе, чтобы утешить? Ей казалось, что она знает ответы на все эти вопросы. То есть знает всего один, зато верный ответ. Ларри раскаивался в том, что произошло утром! В том, что пришел к ней в комнату. В том, что позволил Сьюзен соблазнить себя. У него были все основания так думать. Он не знал, что Сьюзен впервые вошла к нему в комнату совсем не для секса. Она хотела лишь облегчить его страдания. Это был акт милосердия. И все. Но Ларри подумал совершенно иное, когда ночью вдруг увидел Сьюзен, склонившуюся над ним.

Сегодня утром она просто потеряла контроль над собой. Охватившее Сьюзен безумное желание принадлежать Ларри, которое она даже не пыталась скрыть, стало главной причиной их физической близости! Боже, как он сейчас Должен презирать ее! Что, что ей теперь делать?

Посреди ночи Сьюзен проснулась от холода. И только тогда сообразила, что спала с настежь открытым окном, свернувшись на кровати калачиком, в чем была. Почти нагишом.

Прошел не один час, прежде чем ей удалось заснуть снова. Утром Сьюзен чувствовала себя совсем разбитой. Спустившись в кухню, она обнаружила, что Ларри уже побывал там. Под кофейником лежала записка. Он писал, что должен был рано утром уехать на работу и вернется поздно. На этот раз обошлось без зловещего обещания “поговорить”. Может, Ларри решил избегать встреч с ней? Как знать…

В одном Сьюзен была уверена твердо: ей надо уезжать отсюда. Чем скорее, тем лучше. Хотя на кануне она не ужинала, есть совсем, не хотелось.

Сьюзен сварила себе кофе, налила в чашку и поднялась к себе в комнату. Ароматный кофе прогонит сон и взбодрит. Потом она соберет вещи, перенесет их в машину и уедет в Гринтаун. Тяжело вздохнув, Сьюзен опустилась в кресло-качалку, вытянула ноги и закрыла глаза. Но заснуть ей не удалось. Очень скоро раздался звонок у парадной двери. Кто-то приехал. Внутренний голос шепнул Сьюзен, что это вряд ли Ларри. Она лениво встала и спустилась вниз. Открыла дверь и почти ослепла от брызнувших в глаза ярких солнечных лучей. Постепенно освоившись, она увидела перед собой женщину, показавшуюся ей знакомой. Сьюзен пригляделась внимательнее и вдруг почувствовала, как похолодело у нее под сердцем. Гостья насмешливо взглянула на нее и с холодной усмешкой сказала:

— Бог мой, сколько же надо стоять у дверей и ждать, чтобы тебе открыли!

— Милдред! — воскликнула Сьюзен, невольно отступая на шаг.

Действительно, это была Милдред, бывшая жена Ларри.