Свет и печаль

Сьюзен еще долго не могла прийти в себя. Её руки дрожали, когда она брала нож или вилку. Аппетит пропал совсем.

Боже, неужели сегодня вечером семейство Портер не могло найти другого места для ужина, чем этот провинциальный ресторан? — в отчаянии думала она. Конечно, Кэтлин еще по дороге домой расскажет матери, что Ларри женился на Сьюзен. При одной мысли, что тогда будет, у Сьюзен по спине поползли мурашки. Ведь завтра утром она должна была вернуться в Гринтаун, встретиться с Роули и сказать ему, что их помолвке не бывать.

Правда, это можно сделать и по телефону. Только бы успеть!

— Сьюзен! Где ты витаешь?! Голос Ларри привел ее в себя.

— Извините, я просто немного устала, — пролепетала в ответ Сьюзен, поняв по тону брата, что он задыхается от досады. — У меня еще дома очень разболелась голова. А сейчас стало еще хуже.

— Милая, вы должны были об этом сказать! — с участием сказал Хью. — Мы сейчас уедем отсюда. Я…

— Нет… Нет… Пожалуйста, не надо, — запинаясь, проговорила Сьюзен.

 — Право же, это не смертельно!

Ее не удивило, когда семейство Портер, уже направлявшееся к выходу, задержалось у их стола.

— Сьюзен, — суровым тоном начала миссис Портер, но тут же замолчала, даже не сделав попытки представить сидевшим за столом кавалера Кэтлин. Она надменно подняла голову, и, не сказав больше ни слова, пошла к двери. Все семейство потянулось за ней.

Сьюзен не могла дождаться, когда ужин закончится, и они вернутся домой. На этот раз она твердо решила сказать Ларри, что завтра же уезжает в Гринтаун.

Прошло около двух часов. Еще около часа понадобилось, чтобы доехать до дома. В холле Уэлш пожелал счастливой супружеской паре спокойной ночи и поднялся к, себе в комнату. Сьюзен сразу же прошла на кухню, чтобы сварить кофе. Вошел Ларри и, взглянув на почти трагическое лицо сводной сестры, проворчал:

— Что еще случилось?

Сьюзен глубоко вздохнула и объявила о своем решении уехать рано утром. Ларри это явно не понравилось.

— Боишься, что твой гринтаунский дружок сбежит еще с кем-нибудь, не дождавшись своей невесты?

Сьюзен подумала, не сказать ли ему, что Роули больше нисколько ее не интересует. И посмотреть на его реакцию. Мысленно назвав себя идиоткой, она тут же отвергла возможность признания. Зачем? Какое ему дело до ее чувств?

— Опомнись, Сьюзен, — почти мягко сказал Ларри, хотя его лицо осталось таким же мрачным и неприветливым.