Свет и печаль

С самого начала Ларри отлично понимал: если Сьюзен догадается, что он запомнил все подробности их ночной сцены, то уедет немедленно. Поэтому и прикидывался, что ночью у него случился провал в памяти. Теперь он не сомневается, что она никуда не денется. Потому и сбросил уже ненужную маску. Господи, скоро он опять начнет издеваться над ней, ежеминутно напоминая о той ночи. Сьюзен не знала, сможет ли это вынести. Когда она, приготовив кофе, вернулась в гостиную, Хью Уэлш и Ларри сидели за столом и о чем-то очень оживленно разговаривали.

— Если вы обсуждаете деловые проблемы, не стану мешать, — с очаровательной улыбкой сказала Сьюзен, радуясь предлогу покинуть гостиную. Однако Ларри схватил ее за руку и усадил рядом с собой. Только в половине одиннадцатого Хью Уэлш, сославшись на усталость после полета, откланялся и поднялся в свою комнату. Сьюзен тоже встала, собираясь убрать со стола.

— Оставь это, — сказал Ларриу — ставя свою наполовину выпитую чашку на поднос. — Ты готова лопнуть от злости, я вижу.

Моя сводная сестрица всегда отличалась бурным темпераментом. Если хочешь, иди к себе, Я приберу сам.

— Мой, как ты изволил выразиться, темперамент, — пожала плечами Сьюзен. — проявляется всегда почему-то только в твоем присутствии. Интересно знать, как ты сам объясняешь свое поведение?

— Неужели не понятно? — устало улыбнулся Ларри. — А если я, как и ты, страдаю некоторыми отклонениями в психике?

Такое Сьюзен не приходило в голову. Просто не могло прийти в голову, что душевная боль может зайти так… Так глубоко.

Она с трудом глотнула воздух и настороженно взглянула на брага. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

— Хватит притворяться, Сьюзен! — грубо оборвал ее Ларри. — Ты отлично знаешь, что я имею в виду.

Добродушная маска сразу же сползла с его лица. В глазах вспыхнула злость и жесткая решимость.

— Неужели ты полагаешь, что можешь улечься со мной в постель, использовать в качестве замены своего очередного любовника, а после этого спокойно отшвырнуть прочь? Ведь ты именно так думаешь, Сьюзен? Не правда ли?

Видимо, мысль о любовниках, которых его сводная сестра якобы беспрестанно меняла в Гринтауне, стала у Ларри навязчивой идеей.

Сьюзен никогда еще не видела брата таким озлобленным. Его обычно светло-карие глаза потемнели почти до черноты. Она хотела протестовать, хотела доказать Ларри, что с самого начала именно он и был во всем виноват. Но ей не хватило смелости, да и сил.