Свет и печаль

— Доктор Тернер предупреждал меня, что ты, возможно, не в состоянии будешь вспомнить многое из того, что происходило во время приступа болезни, — сказала Сьюзен, отведя глаза в сторону.

— Правильно, — поддержал ее доктор Тернер. Я сказал это вашей сестре. Но теперь в болезни произошел очевидный перелом. Думаю, новая потеря памяти вам вряд ли угрожает.

— А когда мне можно будет вставать?

— Не торопитесь. Во всяком случае, не сегодня. Врач обернулся к Сьюзен:"

"— Не надо меня провожать, милая. Я найду дорогу. Но осмелюсь заметить, что в ближайшие несколько дней брат может доставить вам много хлопот.

Сьюзен попыталась, тем не менее, проводить доктора хотя бы до двери комнаты: Но Ларри крепко схватил ее за руку и, когда Тернер вышел, тихо сказал:

— Прости, что заставил тебя так сильно волноваться.

— Не так уж сильно, Ларри, — с легким вздохом ответила Сьюзен. — Не считая того, что раз или два ты спутал меня с Милдред.

— Неужели? Странно!

Ларри нахмурился и долго смотрел в глаза сестре, как будто хотел прочесть ее мысли.

— Это еще что? — спросил Ларри, увидев синяки на ее запястье. — Тоже моих рук дело? — Она неопределенно пожала плечами. Ларри смущенно улыбнулся и с виноватым видом посмотрел на сестру. — Понятно. Досталось же тебе от меня! — Он помолчал несколько секунд. Потом, не отпуская Сьюзен, сказал: — Расскажи мне подробнее все, что я делал в беспамятстве.

У Сьюзен сжалось сердце. Она почувствовала себя на краю пропасти. Одно неверное, небрежное слово и конец? Она не удержится, упадет и погибнет, погибнет безвозвратно.

— Да ничего особенного не было, — солгала Сьюзен.

— Ничего? А эти синяки? Тоже — “ничего”?

— Но ведь ты просто не соображал, что делаешь. Например; называл меня Милдред. Был всерьез уверен, что перед тобой она. Поэтому не давал мне уйти.

— Я не хотел тебя отпускать потому, что принимал за свою жену? Ты в этом пытаешься убедить меня?! Сьюзен!

Сьюзен почувствовала, как ее нервы сразу же натянулись как струны. Почему? Чего особенного сейчас сказал Ларри? Глубоко вздохнув, она ответила дрожащим голосом:

— Да… Я… Ты… ты был страшно болен… Тебя била болезнь. Ты бредил.