Свет и печаль

На своем единственном благотворительном концерте она убедилась, что зал до отказа набит черными латиносами, да еще летчиками-первогодками из спрятанного где-то среди ферм нового военного училища. Песни на стихи знаменитых поэтов тонули в ядреных словечках. Каждое невинное движение актрисы в такт музыке сопровождалось одобрительным свистом из задних рядов.

— А ну, поддай, милашка! — ревела уже через двадцать минут публика, жаждавшая выступления развязной провинциальной певички, а не актрисы с мировым именем. Концерт был сорван самым скандальным образом.

Отступница больше никогда не приезжала в свой родной город.

Сьюзен, тогда десятилетняя девочка, отлично помнила этот случай. Она знала наверняка, что случившегося никто специально не подстраивал. Просто так в Новой Англии заведено. Заведено несколько сот лет назад, и вряд ли изменится когда-нибудь вообще. Аристократический Юг со смаком выставлял напоказ свои сомнительные полуфранцузские традиции. Новая Англия традициями не — хвасталась. Она их просто никогда не меняла.

И, возможно, Новая Англия была более чем права.

— Итак, решено: через две недели мы едем в Гринтаун и очень тактично, не делая шума, сообщаем обо всем моим родителям. Полагаю, ты тоже захочешь известить своего брата.

Роули наконец-то сказал это. У Сьюзен, более двух лет жившей под тяжелым взглядом его небольших зеленоватых глаз, более двух лет пытавшейся понять, что это — влюбленность или слежка не вполне уверенного покупателя, словно гора свалилась с плеч.

Просто так в их среде никто не говорил ничего подобного. Она могла считать себя победительницей. Ей сделал предложение один из самых богатых женихов города.

— Сводного брата, — тем не менее поправила Сьюзен, продолжая смотреть в окно. На само предложение она не возразила. Это означало полное согласие."

"Но, приняв предложение Роули, она каждую минуту ждала, что он потребует от нее ухода с работы и отказа от карьеры независимой женщины. Ему нужна была послушная, не смеющая ни в чем противоречить невеста и такая же жена.

В роскошном полупустом ресторане, где они сидели, было тихо. Сьюзен невольно задумалась. Она старалась отбросить мрачные мысли, повторяя себе, что двадцать четыре года — уже вполне солидный и зрелый возраст. Пора понять, что спутника жизни следует выбирать разумно, не поддаваясь эмоциям. Исходя из чисто деловых соображений. В этом смысле Роули полностью совпадал с представлениями ее покойного отца о будущем муже своей дочери.