Стерва

* * *Они переместились в близлежащий паб, тихое место, мало посетителей и свободных ушей.

— Я не буду пить, мне потом плохо. Уже год не пила. — попыталась отодвинуть от себя бокал с аперолем Алеся.

— Ты работаешь в алкогольном бизнесе и не пьёшь? — усмехнулся Назар, делая внушительный глоток тёмного, почти чёрного пива.

— У меня желудок слабенький.

— Зато язык сильный, Алеська. Пей давай, это ж всё равно что сладкая водичка бабская, а не алкашка забористая. — хохотнул Назар.

Так её новый босс склонил её к потреблению алкоголя в первый раз.

— Меня зовут Назар Александрович Белозёров. Я родился в обычной семье советских инженеров, а потом Союз распался. Остались я, моя младшая сестра, бабка с дедом с копеечной пенсией и мама с папой без работы. Я плохо помню, чем они занимались в девяностые, по-моему перепродавали всё, что хорошо покупалось, деньги появились, вот это хорошо помню. Как пацаны в школе завидовали, что у меня самые классные игрухи были — денди, сега, видик новый. Батя на бэхе ездил, правда, её сжигали пару раз, как и магазины продуктовые, которые он держал.

Назар залпом допил пинту пива и заказал ещё, пока Алеся цедила свой бокал. Если до этого Назар ещё улыбался, говоря про родителей, то сейчас он будто хотел рукой расплющить пивной бокал, сжимая его своей лапищей.

— Какую? — робко спросила Алеся, вспоминая, что его мать убили.

— Доверился, блять, другану своему — Айрату Бахтиярову. Такие друзья были — все днюхи, праздники вместе справляли, я с его сыном дружил, Лизка, сестрёнка моя, по нему сохла, глупая. Смазливый этот Теймур был, единственный наследник, да и сейчас такой же смазливый. — горько усмехнулся Назар, опустив голову. — Бизнес пошёл в гору, им занимался больше Айрат, а мой отец вкладывался деньгами, когда нужно было открыть новое заведение. Я в этих клубах зависал ночи напролёт — бабло, бухло, девочки, всё у меня было.

— А Теймур то такой и остался — мальчик на спортивной тачке. — усмехнулась Алеся, допивая свой бокал. — Официант, повторите пожалуйста!

— Ты его знаешь?"

"— Да не так, чтобы уж очень хорошо. Он меня склеить пытался в отцовской, как ты её называешь, рыгальне, я только к Оладушкину устроилась, ещё не знала об их тёплых отношениях.