Спаси моего сына

Что же это случилось-то? – шепчет свекровь дрожащим голосом.

– Идёмте на кухню, там поговорим.

Она устраивается за столом, терпеливо ждёт кофе, который я начинаю готовить. А мысли у меня в голове – такие полярные, что хоть стреляйся. От желания закрыться, не заводить разговора, чтобы не узнать тех подробностей, которые нанесут мне лишь новые раны, до потребности бросить кофе к чертям и потребовать у свекрови ответов на все мучившие меня вопросы.

– Вы знали о ребёнке? – спрашиваю, садясь напротив Виктории Павловны и поставив перед ней чашку с ароматным напитком.

– Нет! Нет, ты что… Даня вчера позвонил… и всё рассказал.

Облегчение накатывает волной. Верю свекрови безоговорочно. Хотя бы с этой стороны – никакого предательства.

– А Алексей Дмитриевич?

Виктория Павловна потупляет взгляд. У меня всё внутри холодеет. Свекор знал! Знал и всё это время смотрел мне в глаза, поддерживал разговоры о внуках… будучи осведомлённым, что этот самый внук уже есть? Они встречались по выходным? Даня обещал когда-нибудь рассказать и матери эту сакральную тайну? Просил молчать отца?

– Я ему уже устроила! Знаешь, какой у нас ночью скандал был?

Виктория Павловна закрывает лицо руками и качает головой.

– Что вам рассказал Даниил? – переключаю и своё, и свекровино внимание на то, что отвлечёт от ужасающих мыслей.

– Сказал, что ребёнок случайно получился.

– А вы что ответили?

– Что ты не простишь. Я же тебя знаю.

– Поддерживаете в этом?

Свекровь смотрит в ответ устало. Теперь замечаю, какие тени пролегли у неё под глазами. И полное отсутствие косметики на лице, что она всегда считала для себя неприемлемым. Значит, не только у меня была бессонная ночь.

– Я поддержу тебя в любом решении. Но мне так жаль, что Даня поступил с тобой по-свински.

– Говорит, пьяный был, – пожала в ответ плечами.

Со всех сторон накатилась усталость. Такая удушающая, жуткая, вымораживающая.

– Я не об этом, хотя от этого и мне тошно. Как скрывать-то мог? Ума не приложу.

– И я. И прилагать не хочу, Виктория Павловна.

Мне в сознание вдруг мысль стрелой влетает. Что теперь будет с моей привычной жизнью? Ладно, муж. С ним дело решённое.