Стая

– Сунул ключи в карман."

"Дверь приоткрылась, и в кабинет снова заглянул Миша:

— Я договорился.

— Молодец, свободен.

Миша испарился. Денис посмотрел на Андрея, тот катнул бильярдный шар на столе и застыл, наблюдая, как он со звонким щелчком ударится о деревянный бортик.

— Андрей, иди сюда, — подцепил его за локоть и потянул за собой. Маркелов сделал попытку сопротивляться. – Иди садись. – Толкнул его в кресло за рабочий стол. Причем сам еще не сидел в нем ни минуты.

Кабинетом эту комнату назвать было сложно, потому что, имея в виду рабочий кабинет, мысленно представляешь себе помещение с большим письменным столом и кучей шкафов.

Здесь же небольшой стол сиротливо примостился в углу, хотя кресло к нему было приставлено большое и удобное. Зато самый центр занимали бильярдный стол и кожаные диваны с немного потертыми подлокотниками. Стеклянный журнальный столик перемещался из угла в угол в зависимости от своего назначения.

— Как? Хорошо сидится? – спросил Денис, нависая над мужчиной.

Маркелов уперся ладонями в подлокотники, чтобы встать с места. – Нет-нет, — снова толкнул его в грудь, припечатывая к спинке, — ты посиди, расслабься. Ты же этого хотел? Сюда метил?

— Шаур, какого хера?

— Какого хера ты мне нервы мотаешь своими обидами. Нам с тобой делить нечего, у тебя своя стезя, у меня — своя. Мне лично этот головняк нахрен не нужен, я бы в спортзале этому сброду морды бил и никаких проблем. Да я рад буду, если тебя сюда посадят. Только от меня тут ничего не зависит.

Шаурин лукавил. Ой, как лукавил… Этот «головняк» его абсолютно устраивал. И место свое он никому отдавать не собирался. В голове его уже созрело несколько идей. Но надо сказать Маркелову то, что он так жаждал услышать. Война с Маркеловым ему не нужна.

— Не мути. Никто меня сюда не посадит, — возразил Андрей.

— Тогда давай придем к какому-нибудь консенсусу, — настойчиво убеждал Денис. — Не надо друг друга злить. – Продолжал нависать, упираясь одной рукой в крышку стола, другой в спинку кресла над головой Маркелова, загоняя того в угол, почти в прямом смысле.

– Кто знает, что будет завтра.

— Ладно, — Маркелов встал с места, некоторое время с прищуром смотрел на Дениса, потом подтолкнул в грудь: — Пойдем посидим где-нибудь, поговорим спокойно.

— Уважаю твою сообразительность, — польстил ему Шаурин, впрочем, не сомневаясь, что Маркелов прислушается к его словам и внимет внушению. И не потому, что он легкоуправляемый. Как раз наоборот.