Стая

Денис не успел ей ответить: едва вышли на широкое крыльцо, их оглушили приветственные крики.

— Вы какого здесь? — немного опешил Шаурин.

— А-а! — Юлькин восторженный вскрик плавно перетек в не менее восторженный визг. Вуич усердно тряс бутылку с шампанским.

— Вуич, твою мать… — Денис прикрыл глаза, стоя под дождем из пенных брызг.

— Романыч, хорош! А то пить нечего будет, — притормозил Лёньку Вадим.

— Да ладно! Шаур один раз женится, надо чтобы все было красиво!

— Ага, теперь-то красивей не бывает, — Денис осмотрел себя и смахнул с плотной ткани сладкие капли.

— Шаур, когда свадьба? — весело спросил Стас.

— Ну скажи, — подтолкнула Юля Дениса, расплываясь в радостной улыбке.

— Восьмого ноября.

— Шутишь? — переспросил Лёня с недоверием.

— Вообще не шучу. Восьмого ноября, — улыбнулся он.

— Твою дивизию… — протянул Вуич, — это ж каждый раз напиваться придется до полусмерти – и за твой день рождения, и за день вашей свадьбы.

Юлька звонко рассмеялась.

— Мы не виноваты, так получилось.

Шаповалов разлил шампанское по пластиковым стаканчикам.

— Все пьянки восьмого, — предупредил Шаур, но стаканчик взял.

— Шаур, ты что издеваешься? С Монахом какая пьянка? Будем тихо-мирно потягивать компот — ни шампанским не облиться, ни водки напиться, — шутя возмутился Вуич.

Юлька откинула за спину волосы и тоже взяла стаканчик. Несмотря на то, что шампанское было ледяное, руки ее горели огнем. На душе было тепло – от ощущения полнейшего счастья.

— Ну все, теперь Юльку срочно домой, а сами к Катюхе в ресторан, она обещала нам банкет.

— Разумеется, — согласился Денис. — Так и сделаем: Юльку домой, а сами в ресторан.

— Как это? — растерялась Юля. — Вы что? А я? Почему это меня домой?

Все дружно рассмеялись.

— Да шутка это, дорогая моя, шутка, — успокоил ее Денис. — Ты что – веришь этим бандерлогам?

— Почти поверила.

— Вадя ты чувствуешь?

— Что?

— Никто не чувствует? — Лёнька сделал хитрое лицо и подмигнул Юле.

— Лёня, отвали, — сказал Денис.

Юля хихикнула и сделала последний глоток, допивая игристое вино.

— Горько! — заорали теперь все трое друзей.

Шаурин отдал свое стаканчик Бардину и притиснул к себе Юльку.

— Иди сюда. Успокоим жаждущую публику, а то нас арестуют за нарушение общественного порядка.

Поцелуй был долгим. Поцелуй почти мужа и жены. Крепкий, пьянящий, со вкусом шампанского.