Стая

— О наших… эммм… о нашем общении с Денисом никто не знает. Сегодня все вышло случайно, но, думаю, такого больше не повторится. В ближайшее время точно. Вот так…

— Опасный мом-е-ент. Гол, — сказал Денис голосом комментатора, только без пылкой радости, и Таня посмотрела на него уничтожающим взглядом. Затем якобы понимающе кивнула Юле:

— Понятно. А если кто-то узнает?

— Ничего хорошего не будет.

— М-да, — только и сказала Таня и снова одарила брата долгим взглядом.

Возникло неловкое молчание, и Денис, дабы не подарить сестре возможность выяснить все подробности его отношений с Юлей, поднялся с кресла.

— А что подумал Кролик, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный. Погостили, пора и честь знать.

— Вот такие у нас приключения, — улыбнулась Юля, пытаясь закрыть тему. Не хотелось после своего присутствия оставлять на душе Тани неприятный осадок. Так уж вышло, но подливать масла в огонь, разжигая тревожность той, которая в тяжелую для Юли минуту, проявила заботу и внимание, непростительно.

— А, может, останетесь у меня? Я же все равно одна, — с надеждой спросила Таня, провожая гостей до двери.

Юлька, закидывая сумку на плечо, промолчала. От ее собственного мнения в этой ситуации ничего не зависело. Да и, если быть до конца откровенной, не хотелось оставаться у Тани, доставляя той лишнее беспокойство.

— Нет, — непреклонно ответил Денис.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы ты спала спокойно.

— Ладно.

"Жара на улице немного спала, подул прохладный ветерок. Только самочувствие от этого совсем не улучшилось. Как только покинули Танину квартиру, противная горечь потери снова заволокла рот, вызывая тошноту. И Денис, как назло, не стал курить, а сразу сел за руль и завел машину, лишая Юлю возможности продохнуть. И доехали быстро: к вечеру магистрали опустели.

— Эй! Сова, открывай! Медведь пришёл, — пошутила Юля под скрежет замка. Вернее, попыталась пошутить, чтобы всколыхнуть свои замороженные чувства.

— Заходи, Винни-Пух, — сказал Денис, распахивая входную дверь.

Юлька смело шагнула за порог, всей душой желая ощутить волнение, трепет, смущение, в конце концов. Хоть что-нибудь! Что-то взрывное, будоражащее дух! Но внутри царило какое-то странное отупение. По-другому и не назовешь. Отупение и заторможенность реакций до холода в пальцах.

— Я устала, — сразу сказала, опускаясь на пуф в прихожей, — как будто пробежала десять километров. И хочу в душ.