Стая

После очередного удара у Дениса зазвенело в ушах, и он поморщился.

— Тебе бы только положить всех нахрен. Фигня война – главное маневры. Да и не перестреляешь всех. Смысла в этом нет. Надо знать, кого стрелять, — отрешенно проговорил Шаурин. – Что Папа говорит по этому поводу? – В отличие от Маркелова думать Денис предпочитал спокойно, не отвлекая рассудок лишними суетливыми движениями. Потому стоял, скрестив руки на груди, опираясь на краешек стола. Стоял почти расслабленно, удерживая взгляд в одной точке пространства.

— Папа сказал решить проблему.

— Решим, раз сказал. Не суетись, Андрюша. Не мне тебе рассказывать, что и как.

— Теряю хватку. Наверное, старею.

— Ну да, ну да… Тридцатник стукнул, и песок посыпался.

Шаурин не собирался выступать в роли карающей руки, но вот роль мозгового центра была ему вполне по душе. Тем более, «бойцов» у Монахова и без него хватало. Сделав длинную затяжку, он медленно выдохнул дым. – Игорь что?

Маркелов махнул рукой:

— Игорь по другим каналам работает.

– Отложил кий и вдавил ладони в деревянный бортик, перевалив на руки всю тяжесть тела. – Чувствую я: что-то не то здесь!

— Ясно-понятно, Андрюша, — снова произнес Денис его имя с мягкой снисходительностью, но без злого сарказма. Маркелов уже давно не заострял на этом внимания, привык к такому обращению. – Люди создают нам проблемы. Причем, конкретные. Два автопоезда – это существенный ущерб. – Денис стряхнул пепел и задержал взгляд на кончике сигареты. Рассуждая вслух, говорил медленно, словно позволяя Маркелову следить за его мыслью точь-в-точь во время ее рождения.

– Наглые. Борзые. Значит, крыша нехилая есть. Не из ниоткуда эти «гастролеры» появились. Иначе бы их уже давно на уровне плинтуса хлопнули. Дальше – больше. Будут отжимать конторы. А это уже другие методы воздействия. А нам оно надо? – а, Андрюша? Правильно – не надо.

— Я о том же. Важно – кто заказал. Надо узнать, откуда они всплыли и под кем ходят. – Андрей внезапно замолчал, потому что в кабинет вошла Юля.

– Наплавалась, русалка?

— Не по мне речушка, в море хочу. — Юля едва улыбнулась.

— Ух-ты, какая! – ухмыльнулся Маркелов. – Растешь, детка, уже не узнаю тебя.

— Звучит, как ругательство. — Юля подошла ближе и остановилась у бильярдного стола. – Слушай, а твоя Катя не беременна? Я постеснялась у нее спросить, когда мы в прошлый раз встречались, но мне показалось, что она пополнела.

Жена Маркелова Юле была хорошо знакома.