Стая

Не понимала, почему не плачет. Ощущение, будто слезы замерзли в глазах. Но это хорошо. И так уже Витя смотрел на нее с нескрываемым любопытством. Только спрашивать ничего не решался. Думы Самарина Юлю волновали мало, но вот если мама догадается о ее состоянии…"

"Каким-то чудом удалось сдержаться, состроить довольную мину и сказать матери, что все хорошо. Наталья была занята чем-то на кухне, потому лишь бросила на дочь быстрый взгляд, а Юлька спряталась за дверцей холодильника в поисках «чего-нибудь вкусненького».

И только лишь с наступлением темноты забравшись в холодную постель, Юля разревелась. Плакала долго и горько, и никак не могла успокоиться. В груди было так больно, словно что-то разорвалось.

***

Чёрт, прям как в Евангелии…

Только вместо слова – разум.

Вначале был разум. Сознание. Вернее, его вялые оторванные от плоти проблески в конце темного туннеля.

Потом начали появляться мысли и возвращаться физические ощущения.

Так нет же! В один момент почувствовались как будто пластилиновое тело, тяжелый затылок, пульсирующий острой болью при малейшем движении, сухость во рту... Слишком много всего за раз.

С восприятием действительности было куда сложнее. Открыв глаза, с огромным облегчением обнаружил, что находится в своей квартире, на своей постели. Что характерно, на расправленном диване и раздетым. Совсем хорошо…

Из кухни доносился негромкий шум.

Сделав над собой усилие, причем немалое, Денис поднялся. Мир вокруг покачнулся. Переждав, пока в глазах перестанут мельтешить звездочки, нетвердым шагом, не сильно заморачиваясь, что из одежды на нем только голубые трусы, направился туда, откуда доносились звуки – на кухню.

— О, сестра. Ты как тут оказалась? – прохрипел, прислонившись к косяку.

— Через дверь, — ухмыльнулась Таня, узрев в дверях практически в чем мать родила брата.

— Это понятно, — сел за стол и сложил локти.

У Тани имелись ключи от его квартиры. Сам факт появления сестры не удивил. Интересовала причина ее визита. С чего бы вдруг?..

— А-а… Совсем все плохо, да? – Кто бы сомневался, что сестра не воспользуется возможностью поддеть его. В таком убитом состоянии он не мог ей достойно парировать.

— Жизнь – дерьмо, весь мир – бардак, — почти прошептав, Денис склонил голову и закрыл глаза.

— У-у, милый. Все еще хуже, чем я думала.