Сотня. Смутное время

И ведь даже не задумался. Ох востёр! Да присядь, чего топчешься, словно конь стоялый?

– Да тут гостинцев тебе, дядька, – засуетился казак, подхватывая с лавки широкую корзину.

– Благодарствуй, Гриша, – тепло улыбнулся старик. – После разберём. К столу садись, самовар стынет, – велел он, снимая с самовара заварной чайник.

Послушно отложив корзину, кузнец присел к столу и, получив от хозяина чашку крепкого, обжигающе горячего чаю, благодарно кивнул.

– Ты мой зов услышал? – отхлебнув напитка, повернулся Святослав к парню.

– Я, дедушка, – не стал скрывать Матвей.

– И что почуял?

– Тянуло меня куда-то. Словно знал, что вот прямо сейчас надо за околицу бежать. А там уж не ошибусь.

– А теперь что чуешь?

– А нет ничего. Ушло, – прислушавшись к себе, растерялся парень.

– Верно. Ушло, – одобрительно улыбнулся старик. – Добрый вой растёт. Мой тебе поклон за сына, Гриша. Пращура зов услышать не каждому дано. А он с ходу услышал. Старая кровь.

«Что-то мне эти разговоры начинают напоминать фильмы про вампиров. Куда ни ткни, везде всё в кровь упирается», – проворчал про себя Матвей.

– А как без неё? – вдруг повернулся к нему старик. – Кровь, она ведь жизнь. Вскрой человеку жилу, и всё. Как кровь вытечет, так и помрёт. Руда, она всему телу человеческому, да что там человеческому, любой живой твари потребна. Что человеку, что скотине бессловесной.

– Руда? – удивлённо переспросил Матвей, судорожно вспоминая, откуда знает это слово.

А самое главное, что значение этого слова касалось совсем не природных ископаемых.

– Так прежде кровь называли, – тихо подсказал Григорий. – Отсюда у рудознатцев и пошло, жила да руда. Они ведь в земле жилы вскрывают, чтобы нужную руду добыть. Вот и взяли себе слова. Так любому понятно становится, чем занимаются.

– Похоже, – поспешил согласиться Матвей.

– Ты пей чаёк, Матвейка. Пей. Специально для вас заваривал. С травками, – добродушно улыбнулся Святослав. – Мать небось извылась, как услышала, куда поехали?

– Мать у нас от роду казачка, – твёрдо заявил парень, решив защищать Настасью до конца.

– Небось про долги поминала, – грустно улыбнулся Святослав, прихлёбывая чай.

– Было дело. Да только не понял я, что это за долг такой, – честно признался Матвей.

– Про то тебе знать не надобно. Это её крест, – качнул старик головой в ответ на невысказанный вопрос. – У тебя теперь иное дело будет. А пока чаёк пей да медком закусывай. Они силу дают.