Сотня. Смутное время

А за железо, даст бог, сочтёмся.

– Дай вам бог, казаки, – прохрипел Николай, закрыв лицо мозолистыми ладонями и вздрагивая всем телом.

Только заметив влажную дорожку на его почти седой бороде, Матвей вдруг понял, что этот сильный, многое повидавший мужчина, плачет. Растерянно глянув на отца, парень поднялся и, выйдя на кухню, принёс ковш холодной воды. Без единого слова, поставив его на стол перед гостем, парень сел на своё место и взъерошив чуб, мысленно проворчал: «Да уж, в каждой избушке свои погремушки».

* * *Молот с грохотом опустился на заготовку, и на клинке стала проявляться режущая кромка.

Григорий, монотонно тюкая лёгким молотком по клинку, показывал точку, на которую должен был опуститься боёк молота, и Матвей опускал свой инструмент именно туда. Работа эта была чем-то сродни медитации. Максимальная сосредоточенность, концентрация и точность. Проковав клинок, кузнец снова сунул его в горн и, отложив молоток, шагнул к ведру с водой.

Матвей, прислонив молот к колоде, на которой стояла наковальня, утёр пот с лица локтем и, краем глаза заметив у двери какую-то тень, резко развернулся.

Григорий, реагируя на его движение, подхватил со стола клещи и также развернулся в ту же сторону.

– Ой! – растерянно пискнула Катерина, не ожидавшая подобной реакции.

– Ты чего тут, Катюша? – расслабившись, улыбнулся парень.

– Так мама Настя прислала узнать, не нужно ли чего и как ещё долго вы тут будете? У нас к ужину уж готово всё. Может, вам сюда принесть?

– Неси, дочка, – с улыбкой кивнул Григорий.

 – Мы теперь отсюда не скоро выйдем.

– Ох, и работа у вас, – удивлённо протянула девушка. – Я б уже давно ноги протянула, так надрываться.

– Доброе оружие, Катюша, оно всегда сложное, пока делается, – вздохнул Матвей. – Потому винтовки все на больших мануфактурах изготавливаются. Одно дело, клинок на заказ отковать, и совсем другое – для целого воинства их наделать. Тут, пожалуй, и жизни не хватит.

– Так ты ж сам говорил, что пистолет сделал. Этот, как его, самовзводный, – напомнила Катерина.

– Так я один сделал. Для себя. Вон, даже батя от него отказался.

– С чего? Он же вроде удобнее, – не сдержала девушка любопытства.

– Матвей его почитай полгода делал, – отмахнулся Григорий. – Один. А что было б, вздумай он хоть полдюжины собрать? Я уж как-нибудь по старинке, револьвером обойдусь. Да и некуда его мне теперь. Всё. Отслужил своё, – вздохнул кузнец с заметной грустью в голосе.

– Не смеши людей, батя, – усмехнулся парень.