Сотня. Смутное время

– Прошу прощения, ваше высокоблагородие, – повинился тот, опускаясь на место.

– Признаться, господа, я и сам в этой истории был весьма прежде растерян. По внешнему виду да. Это были горцы. А вот потом начались странности.

– Какие же, позвольте узнать, – предельно вежливо поинтересовался ротмистр.

– Первое, они повезли нас в степь. Тут казак прав. Горцы, и вдруг в степь. Второе, едва доехав до стойбища, они тут же переоделись и сожгли все черкески. Вот тут я понял, что дело не такое простое, как кажется.

Ну, а когда ко мне пришёл мистер Смит, всё встало на свои места.

– Но к чему это всё было? – не унимался ротмистр.

– Если помните, господа, ваш покорный слуга был назначен членом комиссии по расследованию причин нападения горцев. Но дела задержали меня в Екатеринославе, и потому я был вынужден нагонять остальных членов комиссии. Осмелюсь напомнить, что комиссия сия была учреждена по приказу генерал-губернатора. Так что знать, чем именно мы собираемся заниматься, этим господам было весьма необходимо.

Думаю, об истинных причинах создания этой комиссии говорить смысла не имеется. И так все всё понимают, – закончил полковник своё повествование.

– Ваше высокоблагородие, – тут же влез поручик. – Я буду вынужден подать жалобу на бездействие казаков. Отправься они искать вас сразу, по-нашему приезду, вас бы освободили раньше.

– Уймитесь, поручик, – скривился полковник. – Если бы не казаки, мне бы просто перерезали горло и закопали где-нибудь в степи. Именно это мне и обещал тот Смит, если я не стану отвечать на его вопросы.

Так что я этим людям жизнью обязан. Не стоит забывать, что они делали выводы, опираясь именно на те данные, которые предоставили им вы, господа. Понимаю, что вы и сами были введены в заблуждение, так что предлагаю просто оставить этот разговор.

* * *"

"Спустя три недели после отъезда полицейских в станицу прибыл посыльный от наказного атамана с какими-то серьёзными бумагами. Почему серьёзными? Да потому, что сразу по их получении старшины собрали весь личный состав станичной полусотни и зачитали полученный документ перед строем.

Стоя в рядах своего десятка, Матвей сделал соответствующую моменту физиономию, мысленно пребывая в своих расчётах по вычислению объёма будущего парового двигателя.

Из высших эмпирей его вывел чувствительный толчок локтем под рёбра стоявшим рядом Романом. Тихо охнув, Матвей скосил глаза на приятеля, и тот взглядом указал ему на старшин.