Скандальный

Владея лишь двенадцатью процентами акций в компании, я был в шатком положении. Джордану принадлежали сорок девять процентов. Если я не буду осторожен, моя карьера, жизнь и упорная работа из-за всего этого, из-за нее, могут вылететь в трубу.

– Я скажу Луне, что вы сегодня увидитесь, – я не отреагировал на ее слова.

Эди вздохнула.

Я был ублюдком, но спасал обе наши задницы.

Глава 12

Эди

Плохая была идея.

Осознание накрыло меня резко, как удар пощечины, едва он открыл двери в свой пентхаус, расположившийся в абсурдно помпезном здании с выходом на пляж Тобаго.

Это был один из немногих небоскребов в городе, и к тому же построенный недавно – зданию было не больше двух лет. В нем все еще ощущался запах свежей краски, а все фонтаны и растения выглядели, как со страниц каталога.

Трент надел белую футболку с треугольным воротом, облегавшую его объемные бицепсы, темные джинсы и безобразно дорогие на вид кроссовки. Он выглядел, как ходячая реклама Armani. Жутко пропорциональный, симметричный и загорелый.

Мягкие губы, жесткие линии скул и подбородка. Одарив меня беглым взглядом, он отошел в сторону и впустил в дом. А потом вместо приветствия крикнул:

– Луна, смотри, кто пришел с тобой поиграть.

Поиграть. Мне стало противно, что он так сказал, хотя на это не было никакой причины. Это же просто беззлобная насмешка, правда? Я прошла внутрь и впервые увидела его жилье: стеллажи в индустриальном стиле, громадный домашний кинотеатр. Одна из стен была темной и выглядела так, будто на нее наобум плеснули краской.

Еще одна стена из голого кирпича, полы из темного дерева и светильники в форме трубок делали помещение похожим на роскошную лабораторию по производству наркотика. Может, Трент Рексрот и был молчаливым, но его квартира красноречивее всяких слов говорила о том, каким он был. Грубоватым. Незаурядным. Возможно, даже опасным.

Луна босиком прибежала в комнату, уже одетая в пижаму. Ее волосы были заплетены в небрежные косички (возможно, ее отцом), и хотя я взяла на заметку, что нужно их переделать, мне нравилось, что он попытался.

Я присела на корточки и с улыбкой ткнула ее в пупок.

– Привет, Микроб.

Она закатила глаза и широко улыбнулась.

– Микроб? – переспросил Трент.

– Ага. Твоя дочь – микробная ферма. И любит ковырять в носу, поэтому я попросила ее не здороваться со мной за руку.

Луна в ужасе вытаращила глаза. Было очевидно: никто раньше не пытался с ней дурачиться.