Секретарша для босса (СИ)

Ну что ж, пусть попытаются. Собираясь на обед, девушка оставила зонтик и плащ в офисе и пошла просто «прогуляться» под дождём, чтоб заработать простуду и уйти на больничный как раз на время этой вынужденной задержки.

«Ни дня больше не смогу там просидеть! Сегодня – мой последний день в этой проклятой фирме. Началось неважно, и закончилось не фонтан… Этого и следовало ожидать», - вяло рассуждала Маша.

Тут она проработала всего ничего. Никто не будет о ней сожалеть и завтра же о ней все забудут…

А что касается этой сомнительной премии, то, если кто-то только попробует заставить Машу взять эти его поганые деньги, пусть готовится услышать о себе много нового и интересного.

"Девушка бездумно бродила по улицам, не замечая времени и падающих с неба капель. Ей было холодно и мокро, но об этом она как раз не думала. Маша размышляла, будет ли выглядеть уж совсем жалко, если она передаст своё заявление боссу вместе со стопкой документов, которые надо подписать? Чтоб он не сразу на него наткнулся.

Все эти «что» да «почему» были бы для неё слишком унизительны. Ей не хотелось вступать ни в какие перепалки, что-то объяснять тому, кто не верит ни одному твоему слову, не хотелось ещё раз выслушивать, какая она базарная хамка… А больше всего девушку пугала перспектива увидеть облегчение, а, возможно, даже радость на лице начальника, когда он поймёт, что Маша уберётся из его офиса навсегда.

Пусть просто тихо подпишет, передаст в отдел кадров и всё.

А ей, Маше, даже зарплату их не надо. Пусть подавятся. Это деньги – за унижение. Ничего хорошего они ей не принесут. Как-нибудь проживёт и без них. На «чёрный день» кое что осталось. Квартира оплачена вперёд на полгода. Всё у неё будет хорошо! Прорвёмся!

Девушка повернула назад, не разбирая дороги и шлёпая прямо по лужам.

Она вернулась промокшая до нитки и громко стуча зубами. Приёмная была, как ей показалось, полна народу. Все что-то кричали и доказывали друг другу. Не решаясь предстать сразу перед толпой в таком жалком виде, Маша притормозила на пороге, пытаясь разобраться, кто там и сколько их…

***

Дмитрий Олегович взглянул на часы: двадцать минут второго.