Счастье вне очереди

Я ничего не сказал, но уверен, что по моей горькой усмешке командир и так всё понял."

"— Император не сможет заставить меня заключить брак с этой малышкой! — упрямо мотнул я головой. — По Высшему закону, в брачные узы вступают добровольно! Ведь это на всю жизнь!

— Да, так и есть, — голос Тэслера прозвучал на удивление спокойно. Появилось предчувствие, что мне не отвертеться от этого брака. Я хотел снять очки, но командир перехватил мою руку, не давая это сделать. Значит, ещё не всё мне показал. — Только не в её случае, — я не видел, но почувствовал, что он кивнул на девушку.

— О чём вы? — напрягся я.

— Она не является гражданкой Элтанской империи и подданной императора. Всего лишь живой трофей. Ей доступен минимальный набор гражданских прав. В отношении неё император дал чёткий приказ. Если она не станет сегодня твоей женой, то ей будет предложен в мужья следующий кандидат на роль супруга. Тот, у кого подошла очередь на брачные узы. Знаешь, кто этот счастливчик? Гронд де-Норд, — заявил генерал, и на экране высветилось широкое лицо зеленокожего великана с редкими белыми клочками волос на макушке.

По сердцу резануло острое сочувствие к малышке в белом платье.

— Это слишком жестоко! — ужаснулся я. — Он же её порвёт! Она и так ему до пупка, а с его неуравновешенной психикой он из неё калеку сделает! Или вообще убьёт!

Мы пересекались с этим Грондом во время одной из операций в Седьмом секторе. Зелень отмороженная.

— Скорее всего, — согласился Тэслер.

— Это слишком даже для вас, генерал, — глухо сказал я.

— Знаю, — отозвался Тэслер. — Но девушка имеет право отказаться от брака с ним. Скорее всего, так оно и будет, учитывая редкую «красоту» этого типа.

— И что тогда её ждёт? — уточнил я.

— О ней будет заботиться государство. А она будет отрабатывать эту заботу по мере своих физических возможностей, в Доме удовольствий, — заявил генерал.

— И другого варианта нет?

— Нет.

— Это приказ императора?

— Да.

— Значит, весь её выбор — это стать моей женой либо проституткой. Или умереть в постели Гронда в жутких мучениях, — мрачно усмехнулся я, снимая очки.