Счастье вне очереди

Поздравляю с титулом высшего лорда и с таким интересным подарком! — она скользнула по Тану масляным взглядом. Парень напрягся.

— Спасибо, — холодно отозвался я, мечтая, чтобы она поскорее отчалила.

— Между нами было столько всего хорошего, что мы вполне можем остаться с тобой друзьями. Помнишь наши прогулки под звёздным небом, посиделки в беседке у Вивадского озера, разговоры в «Люрмикс-кафе»? Было же здорово, согласись. Нам не обязательно всё это перечёркивать. Можем дружить семьями, общаться. И чисто по-дружески я хочу помочь тебе с одной проблемой, — подмигнула мне Жермонда.

— И какой же? — криво усмехнулся я. Бросить меня и выйти замуж за Гэдвина — это лучшее, что она могла для меня сделать. Но озвучивать я этого не стал.

— Император подарил тебе раба, и это замечательно. Вот только по его гордой осанке и упрямому взгляду я вижу, что он доставит тебе кучу проблем. Поверь, я в этом хорошо разбираюсь! Вижу его насквозь. Он будет приставать к твоей маленькой жене и днём и ночью. Я не чужой тебе человек и могла бы взять его у тебя ненадолго, на воспитание.

Признаюсь, на какое-то мгновение мысль сплавить постельного Жермонде показалась мне заманчивой.

Но, взглянув на побледневшего раба, я увидел в его глазах такой ужас и мольбу о защите, что моё сердце дрогнуло.

Открыл было рот, чтобы отказать бывшей невесте, но меня неожиданно опередил Войс:

— Не хочу вас огорчать, ваше высочество, но это невозможно, — заявил безопасник таким тоном, что было ясно: огорчение этой дамы доставит ему немалое удовольствие.

Но Жерми не обратила на язвительный подтекст ни малейшего внимания.

— Это почему же? — удивлённо вскинула она выщипанную до ниточки бровь.

— Вы же сами знаете, что по закону любое имущество — живое и неживое — может принадлежать лишь одной персоне. И в данном случае это не Рэйнер. Император подарил раба семье Ан-Мар, но оформил его на леди Энжи. Лишь она вправе распоряжаться этим живым объектом. Так что все вопросы — к ней, — бесстрастно заявил Войс, наблюдая, как лицо Жермонды перекашивается от досады.