Счастье вне очереди

Туловище-то отклонилось назад, а вот нога была в плену сильных рук Элмера. Но рухнуть на пол мне не дали. Моё тело было подхвачено на подлёте к белому мрамору и быстро отнесено на диван.

— Отпусти меня! — я трепыхалась, отчаянно пытаясь вырваться, но кто бы мне позволил.

— Тихо, тихо, спокойно! Я больше не буду к тебе приставать, обещаю! — взволнованно заверил меня Элмер. — В следующий раз бей в лицо, — дал он мне совет, усаживая к себе на колени. — И лучше не кулачком — костяшки собьёшь, — а ладонью. Так больнее для мужского самолюбия.

— Я это запомню! — пригрозила я, стараясь соскочить с императора, но он не давал мне такого шанса.

— Прошу тебя, сиди ровно, не надо ёрзать! — в его хрипловатом голосе послышалась мольба. — На мне, конечно, доспехи, но сам факт, что ты елозишь по мне аппетитной попочкой, сводит меня с ума! Замри! — приказал он, и моё тело невольно обмякло.

Всё, что я могла, — это испепелять императора взглядом.

— Отпусти! — сил хватило только на шёпот.

— Отпущу. Но прежде надо подлечить твою ногу, чтобы ты не хромала.

А потом, если скажешь, я сразу верну тебя в зал, к мужу. Или ты всё же хочешь услышать ответы на свои вопросы? — вскинул он бровь.

— Ответы, — немного подумав, выбрала я.

— Ну как, успокоилась?

Я попыталась кивнуть. Получилось.

— Хорошо. Сейчас я сниму с тебя своё ментальное воздействие. Но очень тебя прошу: не дёргайся, ладно?

Я снова кивнула. Через секунду тело снова начало меня слушаться.

— Я немного задеру твоё платье и положу ладонь на ушибленное место.

Для исцеления нужен очень тесный контакт, так что пока посидишь на моих коленях. Договорились? — спросил Элмер.

— Ладно, — хмуро буркнула я, и рука императора нырнула под подол.

Как только его ладонь накрыла коленную чашечку, по ноге разлилось тепло, а боль начала стихать.

— Лучше? — напряжённо спросил он.

— Да, — сдержанно ответила я.

— Быстрее всего боль снимается губами, но я не буду больше тебя нервировать, — пояснил он.

— И не надо, — покачала я головой.

— Прости, я не должен был тебя целовать, — неожиданно повинился он.

 — Не удержался. Я мечтал об этом с тех пор, как увидел твоё испуганное личико на экране. Ты смотрела на меня с такой мольбой, что моё сердце дрогнуло. Захотелось схватить тебя — хрупкую испуганную малышку — в охапку и зацеловать, защищая от всего мира. Попробовать на вкус пухлые нежные губы, уловить твой запах. Ты пахнешь миленскими персиками и ванилью, знаешь об этом? Сладкая моя. Мне жаль, что я тебя напугал.