Счастье быть нужным

– Бертран! И Аллистер! Да? Я отгадала?

– Да, я изображала их, – и действительно, Салли вытянула лицо, брови приподняла, открыла рот, пытаясь изобразить удивление.

– Это когда они первый раз увидели розовые булочки Алмы и красные блинчики! – Амелия смеялась, Салли тоже хихикала.

– Вилия, а теперь ты показываешь?

– Да. Что же такое изобразить? – не успела. Пришёл Жак.

– Леди Вилия, всё готово, Марика и Пауль признали свою вину и подтвердили участие Греты и Агнес.

– Спасибо, Жак. Амелия, поиграйте пока Салли, я сейчас быстро управлюсь и вернусь, хорошо?

– Конечно, Вилия, я побуду в комнате.

Вот и отлично, ребёнок занят, а я пойду разбираться с делами.

– Жак, я понимаю, что Грета и Агнес задержаны?

– Всё верно, леди Вилия.

– Хорошо, поприсутствуете при разговоре с леди Офелией?

– Леди Вилия, я не оставлю вас, будьте спокойны.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Жаку, не то чтобы я боялась леди Офелию и её сына, но чувствовать за спиной мужскую силу, знаете ли, как-то спокойнее.

Подходя к холлу, мы услышали визг леди Офелии и ровный голос Бертрана.

У входа увидели стоящего дворецкого, рядом пытался что—то говорить Аллистер. А вокруг них нервно расхаживала леди Офелия и что—то кричала, правда, из-за визгливого голоса я не смогла разобрать ни слова. Там же, у входа с улицы, стоял мсье Монти и мсье Георг, они вообще редко появлялись в замке – катались верхом по округе.

– Что здесь происходит? – пришлось рявкнуть, так как, скорее всего, мой вопрос потонул бы в этом шуме и меня не услышали.

– Потрудитесь объяснить, по какому праву моих компаньонок задержали? – взвизгнула леди Офелия.

– Их задержали по подозрению в намеренном нанесение вреда маленькому ребёнку.

– Какому же ребёнку? – произнесла леди Офелия, пытаясь держать лицо.

– Леди Амелии – в замке есть ещё какой-то ребёнок?

– Что вы выдумываете, леди Вилия, Амелия сама залезла в пруд, никто её куклу не выбрасывал в воду.

– Откуда вам, леди Офелия, известно, что куклу выбросили? – вступил в разговор Жак. Я же, беседуя с леди Офелией, периодически смотрела в сторону Георга и Монти. Судя по их лицам, они были неприятно удивлены, услышав такое, причём на лице Георга не проявилось ни капли волнения за мать.

Странно всё это и непонятно, а разговор тем временем продолжался.