Сердце дракона. Том 15

Она ударила о купол, созданные магией древних и тот задрожал, затрещал, но выдержал.

Камни над их головами вспыхнули ярче.

Императора, пусть и невредимого, легко защитившегося от удара, от которого даже Таш’Маган, наблюдавшая за поединком из летающей кареты, не смогла бы защититься без жизне-спасающих артефактов, подбросило в воздух.

Черный туман вскинул окровавленный плащ и Хаджар, будто обретя крылья за своей спиной, взмыл в небо. Он не мог использовать Тропу Звезд в той же мере, что в стране Борея, но даже так — этого было достаточно, чтобы не только подняться в небо, но и оказаться над спиной Императора.

Обхватив рукоять меча обеими руками, Хаджар занес его над головой и призвал энергию, волю и мистерии. Его источник вспыхнул с такой силой, с которой не пылал еще никогда прежде.

Техника Драконьей Бури еще не когда не знала прежде такой мощи.

Энергия раскаленной лавой потекла по его рукам, а Черный Клинок жадно захлебывался в её нескончаемом потоке.

Над Хаджаром распахнулась невероятных размеров драконья пасть, а затем, раскалывая рыком скалы, обрушилась на спину Императора.

Зрители ахнули, когда их правитель маленькой черно-белой точкой врезался в песок арены. Камни, будто превратившись в воду, заходили волнами и, раскалываясь, выстреливали градом осколков. То, что еще некогда выглядело песчаным кругом, превратилось в кратер глубиной десятки метров.

— Ты прошел длинный путь, — облако каменной пыль оседало на плечи выпрямившегося Императора. Ни единого пореза на его гордом лице.

Император мягко и плавно взмахнул белым клинком и мир застыл.

Глава 1381"

"Хаджар, предчувствуя приближение чего-то невероятно опасного, раскрутил перед собой клинок. И с каждым его взмахом появлялись десятки черных драконов. Стаей они кружили вокруг него, оборачиваясь щитом из тысячи ударов меча. Но даже так… этого было недостаточно.

Когда Император взмахнул мечом, то белый клинок в его руках засиял ярче полуденного солнца.

Словно…

Словно меч правителя драконов обладал собственной волей и сам собой стремился в бой. Он будто знал своего владельца лучше, чем кто бы то ни было другой.