Рыцарь ночи и Луна

А потом, совершенно неожиданно, я вспомнила стих, что поразил меня давным-давно, еще там, в моем мире:

Однажды появилась тьма:

Возникло вдруг из ниоткуда

Гигантской мощи анти-чудо,

Давно сошедшее с ума.

И всё, что жаждала она,

О чём ей грезилось, так это

Миры и океаны света

Собою высушить до дна.

И гас очередной предел,

Что было ей ничтожно мало —

Она пространство поглощала,

А свет безудержно редел.

И чтоб его не извести,

Случилось тьму рассеять богу:

Во всех живущих, понемногу,

Он эту бездну поместил.

И все встало на свои места! Последний катрен стиха, самый парадоксальный, давал абсолютно четкое объяснение. Удивительно, как человек, никогда не видевший Тьмы воочию, смог родить эти строки, но он был прав, совершенно прав, этот сумасшедший или гениальный творец! В душе каждого из нас есть и Свет, и Тьма. И та и другая Сила вложены всевышним. И только мы сами решаем, за какой из них следовать…

Странно, наверное, но это стихотворение успокоило меня и примирило с новой Силой.

Я стала понимать и истоки зова, и свое сопротивление им – я не хочу быть частью Тьмы. Удержаться и не пойти на этот зов – трудно. Сейчас меня остановило то, что Харт, человек, который был добр ко мне, защищал меня от Тьмы. Он послужил для меня якорем и на зов я не откликнулась.

Неужели каждый раз, призывая новую Силу, мне придется делать выбор между Светом и Тьмой?! Может быть, лучше бы я жила простецом? Это намного проще и спокойнее. Только вот судьба не спрашивает, хочешь ли ты принимать решение.

Она ставит перед выбором и отсидеться в стороне не получится.

Утром Харт выглядел совершенно больным. Бледный, с испариной на лбу, с трясущимися руками и какими-то скованными движениями. Мне даже показалось, что он боится полностью разогнуться. За завтраком он с трудом проглотил несколько ложек каши и, нервно отбросив миску, ушел запрягать коней.

- Харт, я вижу, что ты болен. Давай поищем кого-нибудь в обозе? Ну, доплатим, если что.

А ты поедешь в телеге…

- Садись – сиплым голосом каркнул Харт – надо ехать…

Спорить я не стала, ему виднее. Продержался он почти до обеда, а потом просто слез с козел и плавно осел на землю. Из идущей сзади телеги подбежал возница:

- Ну, чего встали? Случилось что?

Я уже стояла рядом со свернувшимся клубком прямо на снегу Хартом и тянула его за руку, пытаясь поднять. Возчик, дядя Клат, невнятно выругался и побежал догонять телеги уходящего обоза.