Рыцарь ночи и Луна

С ветвей свисали длинные, влажно-поблескивающие нити то ли омерзительных тонких водорослей, то ли волос, то ли какой-то другой пакости. Все пространство, сколько мог охватить глаз, действительно было мертвым и выжженным.

По спине у меня пробежал холодок. Идти несколько дней по этим землям мне было откровенно страшно. Казалось, даже воздух над этой равниной должен быть ядовитым.

Ольгерд поддерживал меня за руку. Мы сошли с дороги на чуть похрустывающий под ногами черный песок, и я почувствовала странноватый, тревожащий запах.

Эта пустынная местность навевала жуть. Оттенки черного казались бесконечными. Местами сквозь мертвый тон земли прорывался бурый оттенок запекшейся крови, местами земля казалась присыпана пеплом или пылью гнойного, желто-зеленого цвета. Черно-фиолетовые и черно-ржавые пятна на почве порождали какую-то странную рябь в глазах. Чувство тревоги у меня усиливалось…

Пронзительный, режущий ухо звук медного рога даже не заставил меня вздрогнуть - подсознательно я ожидала этого. Ольгерд мгновенно выхватил из ножен меч.

Раздались резкие, отрывистые команды сангира Эрса. Ольгерд, схватив за руку, тащил меня к домикам, когда снова навалилась знакомая тишина и в висок вонзился гвоздь…"

"В полной тишине я видела, как из домика и башни выскакивают на встречу нам солдаты. Их было совсем не много. Как рвет горло одному из них, взявшаяся непонятно откуда, мерзкая тварь, похожая на помесь шакала и слизняка, только пасти у нее было целых три.

К Ольгерду медленно плыло по воздуху воплощение Тьмы, вытягивая в его сторону черные, полупрозрачные щупальца, которые уплотнялись прямо на глазах.

В нескольких метрах от нас Тьма уронила очередной сгусток черноты, и он начал приобретать очертания зубастой твари. Она все еще просвечивала, когда в нее, с секундным промежутком, впились две стрелы, пущенные лучником с башни. Тварь растеклась маслянисто взблескивающей лужей.

Помогло это мало - вокруг нас с Ольгердом, скалясь и вывалив черные языки, роняя с них на выгоревшую землю хлопья грязно-пепельной слизи, сдвигая нас ближе друг к другу, бесилось уже около десятка этих порождений тьмы.

Они отрезали нас от герда Эрса и солдат, но пока непересекали какой-то невидимый барьер. Смрад от них стоял такой, что я побоялась, что меня вырвет, потому старалась дышать ртом.

Моя магия рвалась наружу…

Гвоздь в виске пульсировал все сильнее и сильнее…

Сила внутри меня всколыхнулась серебряной волной…

Внешний мир застыл как старая, выцветшая фотография, теряя краски.