Рыжая

Можно ли заклеить рану смолой? В прошлом ее мире существовал медицинский клей для ран. Ничего серьезного она им, конечно же, не склеивала, только легкие порезы от ножа или бумаги.

Покосившись в сторону деревьев, Ирина решила отказаться от этой идеи. Не хотелось потом выковыривать застывшую смолу из раны.

Когда вода закипела, Ира вымыла нож. После дала воде немного остыть. Следующим шагом промыла рану, стараясь действовать как можно аккуратнее. Джабай время от времени напрягался, но молчал.

– Будет больно, – предупредила Ирина и принялась как можно аккуратнее срезать сгнившую плоть, вслух комментируя свои действия.

Она не была хирургом, поэтому вид воспаленной раны с потемневшими краями заставлял ее бледнеть, но мысль, что если она не сделает этого, то Джабай может умереть, подталкивала к действию.

Убрав гниль, Ирина отошла на пару шагов и сделала несколько глубоких вдохов. Руки слегка тряслись, чем сильно злили.

Ей пришлось заниматься дыхательной гимнастикой еще минут пять, прежде чем эмоциональное состояние немного стабилизировалось.

Первый этап был пройден. Теперь нужно было понять, по какой причине столь небольшая рана воспалилась. У ящеров прекрасная регенерация. Они выживают и с куда более сильными ранениями. Небольшая дыра, по идее, никак не должна была навредить.

Если так, значит, что-то не давало ране закрыться. На ум приходила заноза. Внутри что-то застряло. Джабай понятия об этом не имел, поэтому даже не подумал вытащить.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Джабай, наматывая на себя бинт.

– Что ты делаешь? – немедленно задала вопрос Ирина, останавливая его руку.

– Ты ведь закончила? – ящер взглянул вопросительно и остановился.

– Нет, – Ира качнула головой, снова разматывая бинты.

Джабаю явно хотелось спросить что-то еще, но Ира жестом велела ему вернуться в исходное положение.

– Там что-то застряло, – все-таки начала говорить она, понимая, что не должна держать Джабая в неведении. – Поэтому рана не закрывается и гниет. Если не достать это, то будет еще хуже.

Джабай ничего не сказал, просто сел прямо, молчаливо давая разрешение на дальнейшие действия.

Было больно.

Очень больно!

Он старался не дергаться, понимая, что это все только ухудшит, но ничего не мог поделать с рефлексами, заставляющими тело вздрагивать.

Ира хорошо понимала, насколько ковыряние в ране может быть болезненным, поэтому торопилась, стараясь при этом все равно быть аккуратнее.

В итоге спустя какое-то время она все-таки нащупала твердый и острый предмет.