Рыжая

Таким темпами сбор материала был закончен в самые короткие сроки, после чего Джабай приступил к изготовлению плотов.

Когда первый плот был спущен на воду, Карок некоторое время смотрел недоуменно, а потом одним мощным прыжком запрыгнул на него. Плот покачнулся, отчего Кароку пришлось слегка присесть.

Джабай сдержался, хотя ему очень хотелось пожурить чужого вождя, словно расшалившегося ребенка. Наблюдая, как Карок с интересом исследует плот, раскачивая его, Джабай продолжал связывать бревна длинным куском лианы.

– Это поплывет? – спросил Карок и опустил голову прямо в воду. Ему хотелось посмотреть, как плот выглядит снизу. Из-за действий ящеров вода около берега была мутной, поэтому ему ничего не удалось рассмотреть.

– Конечно, – авторитетно ответил Джабай, затягивая узел. Услышав легкий треск, он ослабил действие, опасаясь, что лиана не выдержит силы натяжения и лопнет. – Так безопаснее, чем пересекать воду вплавь.

– Хм, – Карок подскочил на ноги и отбросил с лица грязные пряди.

– Увидишь, – Джабай криво улыбнулся и перестал обращать на Карока внимание.

Тот, в свою очередь, не прекратил создавать проблемы. За время, пока ящеры делали плоты, Карок несколько раз свалился в воду, не удержавшись на плоту, который периодически покачивался от легких волн. Еще пару раз он был укушен за ноги какими-то агрессивными созданиями, живущими около берега.

Джабай старался не обращать на него внимания, но с каждым новым инцидентом его глаз начинал подергиваться сильнее.

Даже Ра, когда был малышом, вел себя спокойнее и благоразумнее!

Когда они доделали плоты и двинулись в путь, Джабай вздохнул спокойнее. Он думал, что все закончилось.

Увы, это было только начало.

***

Через пару недель после ухода группы Джабая Ира поняла, что еще немного – и она сойдет с ума от беспокойства.

Все казалось невыносимым.

Жара, не дающая спать по ночам, а ведь Ира была уверена, что адаптировалась к местному климату.

Шумящие ящеры, которые не выказывали никакого волнения о своем ушедшем вожде. Глядя на них, Ира испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она была рада, что ящеры не взвинчены.