Рукопись антиквара

Рабочие в желтых жилетках широко открыли кузов и направили в него трубу.

Нам с Константином сверху было видно, как в кузов один за другим вылетело несколько мешков, а за ними – отчаянно размахивающий руками человек.

Рабочие немного выждали, с грохотом закрыли кузов, и мусоровоз уехал…

Мы с Константином переглянулись.

– Ну, на какое-то время мы его обезвредили! – удовлетворенно проговорил Константин.

Тут его позвали на процедуры, и он удалился, я даже поблагодарить его не успела. Надо же, как у них тут все устроено!

Я оглянулась и свистнула в два пальца, как научил меня свистеть Максим, чтобы подзывать Берри, когда он нужен срочно.

Свист сработал, Берри тут же примчался, оставив в читальном зале своих новых друзей."

"И в зубах он держал заветную книгу!

Надо же, он нашел ее среди десятков книг, которыми перебрасывались собаки…

– Ты моя радость, – сказала я и поцеловала его в мокрый нос. – Что бы я без тебя делала!

«То-то же, – ответил он взглядом, – а ты еще брать меня с собой не хотела!»

Вернувшись домой, я разложила на столе все найденные книги, а рядом выписала на листке связанные с ними фамилии, точнее, те фамилии, под которыми фигурировал Максим, когда искал эти книги.

Краснов.

Апельсинов.

Желтков.

Зеленцов.

Голубев.

Я дважды перечитала этот список.

В нем, несомненно, была какая-то логика.

В фамилиях Краснов, Желтков и Зеленцов напрямую упомянут какой-то цвет – красный, желтый и зеленый. Апельсинов – напрямую не называет цвет, но апельсин – оранжевый, и на многих языках он называется оранж или созвучно с этим словом.

Голубев – на первый взгляд происходит от названия птицы, но в этом названии явно звучит «голубой».

Значит, если переписать эти фамилии заново, как названия цветов, получится следующий список:

Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой…

Но ведь это – пять цветов из семи, составляющих радугу. И они идут именно в этом порядке – красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый.

Все знают фразу, помогающую запомнить эти цвета: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан».

Пять цветов уже собраны, но книг осталось еще три.

В радуге семь цветов.

А манускрипт Мельца, по следам которого я иду, разделен на семь частей…

Это не может быть простым совпадением.

Мне осталось найти еще два фрагмента манускрипта, и с ними связаны два оставшихся цвета – синий и фиолетовый…

Я должна найти последние два фрагмента.

А еще я должна найти Максима…

Я вспомнила, о чем мне говорил профессор Семияров.