Роза песков

Квартира, о которой писали родители, оказалась еще не оформлена на них, но старые хозяева милостиво разрешили ей пожить там несколько дней.

-- А деньги, дорогая, они нам никакие не давали, говорили, мол с товаром вернутся, тогда и расплатятся. Очень сочувствую тебе, милая, горе-то какое – холеная крашеная блондинка произносила эти слова холодным механическим голосом. И как-то сразу Наталья поняла, что бодаться с ними бесполезно.

Никаких денег и сбережений не осталось, и даже сами похороны оплатили бывшие сослуживцы родителей.

Ошалевшая Наталья металась между моргом, похоронной конторой, ездила на свою малую родину собирать деньги по знакомым и практически в одиночестве постояла у закрытых гробов отца и матери – на похороны смогла приехать только недавно вышедшая на пенсию завуч Ирина Валерьевна.

Именно она и дала Наталье денег на обратную дорогу:

-- Уезжай, Наташенька, уезжай, – говорила Ирина Валерьевна, утирая бегущие по морщинистому лицу слезы, – уезжай, детка, как бы хуже не было.

Почти всю дорогу до Москвы Наталья проспала – думать она не могла совершенно.

-- Я себя не на помойке нашла, чтобы всю жизнь в таком месте горбатиться.

Только сейчас Наталья заметила на соседке и новые серьги, и новое колечко, и неподъемно дорогой мохеровый свитерок.

-- Ты не расстраивайся сильно, я Витьку сказала – твое место тебя ждет – небрежно добавила Ленка.

-- Витьку? Кто такой Витек?

-- Ну ты совсем уже… Начальство нужно знать в лицо, милочка!

Виктор Анатольевич Бойко оказался тем самым хозяином заведения «Огни Лондона», в котором работала Наталья. Теперь уже с другой напарницей.

Через месяц Наталью перевели в официантки. Выросла зарплата, но нервов стало уходить больше. Покровительство Елены помогло ей по окончании учебы не только сохранить место, но и через некоторое время занять в том же кафе должность администратора.

Пару лет Наталья жила просто по инерции. Сняла крошечную облезлую комнатенку на двоих со сменщицей в огромной шумной коммуналке, рядом с работой. Это выходило и дешево, и удобно.