Роза песков

Была еще одна неприятная деталь – Наталья Леонидовна заметила, что от непрерывного сидения и лежания мышцы атрофировались очень быстро и, даже сходив до туалета и обратно жалкие семьдесят-восемьдесят метров, она ощущала в икрах ног некоторое онемение.

Выход нашелся и тут. Шить костюм для Гуруза Наталья не дозволяла, объясняя это Хуш тем, что хочет все сделать своими руками. Но и гонять ее с мелкими поручениями, типа – «принеси воды», «набери цветов», «унеси мусор», «вода невкусная, принеси другую» -- она не перестала.

Сильно старалась не шуметь - рабы, которые сидят у входа, конечно, немые, но они ведь не глухие. Кроме того, появилась у нее и еще одна мысль.

Выйдет или нет – кто его знает. Но часть той горы мяса, которую ей ежедневно ставили на стол, она стала втихаря пихать рабам.

Рабов, конечно, кормили, но не так, чтобы уж сильно сытно. А таких вещей, как мясо или сыр, им и вообще не давали.

Ай-Жама раз в пять-семь дней заходила в юрту, проверить пленницу. При ее появлении, Наталья, якобы стесняясь и пытаясь сохранить в тайне свое швейное изделие, неуклюже прятала его.

"Ласково глядя ей в глаза, изображая робкую, стеснительную девочку, Наталья думала: « Надеюсь, когда я сбегу, папаша огневается и выпорет тебя».

Остро стоял вопрос обуви. Но Хуш подсуетилась и в юрту дочери Барджана айнура пригласили жителя одного из нижних кругов. Чуть прихрамывающий мужчина, сухой, жилистый, с узловатыми пальцами внимательно выслушал требования Нариз:

-- Одни – самые красивые, с самой богатой вышивкой! Вторые простые, на каждый день.

-- Знаю, фаранда, знаю, -- закивал головой мужчина.

Как ни странно, особого подобострастия Наталья не заметила. Напротив, мастер производил впечатление уверенного в себе человека, знающего цену своей работе.

-- Вот на него и сшей. Да не на вырост, а на сейчас. Хочу подарок брату сделать, но ты об этом молчи.

-- Понял, фаранда. Буду молчать.