Роза песков

Подавив легкую досаду, она продолжила наблюдать, безумно жалея только об одном – говорили они негромко, и до Катиш долетали отдельные слова, не давая возможности понять суть беседы.

-- Картарг Энсо, счастлив вас видеть, – Леон почтительно поклонился мужчине в черном.

-- Ридган Ронхард! Рад вашему возвращению! – тощий внимательно, с доброжелательным любопытством окинул стоящую перед ним пару. -- Представьте мне вашу прелестную спутницу, ридган.

Леон слегка сжал локоть Нариз и отпустил, позволяя ей поклониться хозяину Министерии финансов.

-- Позвольте представить вам, картарг Энсо, мою подопечную фаранду Нариз Контеро.

Лицо картарга Сереста при этом имени совершенно не изменилось, и Леон подумал, что папаша, похоже, до сих пор не знает о последней выходке собственного отпрыска. Потому он не стал тянуть время и, перегородив дорогу двинувшемуся было от них недовольному толстяку, коротко кивнул и достаточно громогласно заявил:

-- Картарг Серест, фаранда Кортеро пыталась передать вам прошение, но, признаться, в вашей канцелярии так шумно и беспокойно, – Леон доброжелательно улыбнулся и добавил – не мудрено, что юная фаранда растерялась.

Нариз торопливо протянула толстяку сложенный вчетверо лист прошения. В руках ее осталась точная копия первого листа. Картарг не глядя протянул его в сторону, и тут же какой-то расторопный служащий выхватил конверт из рук.

-- Сейчас, к сожалению, у меня нет времени заниматься такими мелочами. Пусть фаранда навестит канцелярию дня через три-четыре…

Все также вежливо улыбаясь, этот громила ридган Ронхард, отвечая которому, картарг Серест, каждый раз вынужден был задирать голову, окончательно развернулся к нему всем корпусом и громогласно, так, что слышал последний лакей в этом зале, четко проговаривая каждое слово, заявил:

-- Почтенный картарг Сересто! Обращаюсь к вам официально, как к главе рода – сегодня я буду вынужден нанести визит в ваш дом, дабы вызвать на дуэль вашего сына, ридгана Мунго Сереста.

Тишина воцарилась совершенно гробовая. Нариз забыла даже, как дышать – сейчас решалась судьба ее семьи. В холле застыли все, даже пожилой ридган, вокруг которого суетились лакеи, помогая одеваться, резко повернулся и замер, глядя на группу возле золоченых дверей.