Проклятие брачного договора

 – А ты?"

"– А у меня в Подмосковье фирма. Выращиваем искусственные сапфиры. Кстати, удерживаем первое место в мире по выручке, – он мимоходом улыбнулся, и эта короткая улыбка сказала Дине больше, чем любые слова. Своим детищем Борис Посадский гордился и дело свое любил. – Я в Москве практически все время. В понедельник уезжаю, в пятницу возвращаюсь. Совсем бы перебрался, но дед просит приезжать хотя бы на выходные. Для него это важно, а для меня важно все, что важно ему.

– Как Соломон Абрамович себя чувствует? Родители говорили, что он болел.

– Да ладно, что я, не понимаю. Жизнь сейчас у всех такая, что, пока с делами расквитаешься, хоть с рабочими, хоть с домашними, уже ни на что другое сил не остается.

По сравнению с разрывающимся между двумя городами Борисом, с его бизнес-заботами, политической карьерой и огромной благотворительностью, о которой он никогда не рассказывал, но в городе все равно об этом знали, у Дины не было никаких особых дел.

Из покаянных мыслей ее вывел особо громкий всхрап соседа.

– Так, спать сегодня ночью явно не придется, – философски заметил Боря.

– Я и не переживаю. У меня беруши. Я же часто езжу в Москву, а потому готова к любым соседям. Кроме вот такого, конечно. – Она кивнула на храпящего мужика. – Спасибо тебе, ты своим появлением меня сегодня просто спас.

– Да ладно, – он засмеялся – вкусно, раскатисто, от души, обнажая крепкие белые зубы. – Не надо приписывать мне лишнего геройства.

Как ни странно, ночь действительно прошла спокойно. Дина уснула сразу, как только коснулась головой подушки, и за ночь просыпалась раза два, не больше, тут же отключаясь снова, успевая лишь отметить, что пьяный на соседней полке по-прежнему лежит все в той же позе, а у Бори наверху горит лампочка, означающая, что он не спит.