Проклятие брачного договора

А потом поняла, что никто и не думает смеяться, наоборот, следователь смотрит сочувственно и даже протягивает ей носовой платок. Ну надо же, а она была уверена, что сейчас никто не носит носовых платков. Немодно это, да и незачем, когда повсюду продаются бумажные одноразовые салфетки.

А у Владимира Николаевича был именно классический носовой платок, большой, в клеточку, очень мягкий и пахнущий утюгом и немного одеколоном. Интересно, что до этого она не ощущала никакого аромата одеколона, а тут на тебе, пожалуйста.

– Я потом постираю и вам верну.

– Можете не возвращать, – буркнул он, – не большая ценность.

– Владимир Николаевич, тут странное есть, – в комнату зашел молодой оперативник, обратился к следователю и умолк, косясь на Дину.

– Можете говорить, – махнул рукой тот, и Дина благодарно ему улыбнулась.

– Гражданка, – парень снова покосился на Дину, – гражданка Резникова сказала, что утром соседка делала потерпевшему укол.

– А вот это мы сейчас у соседки вашей и спросим, – Владимир Николаевич махнул рукой Дине, показывая, чтобы она следовала за ним. – Понимаю, что вы все равно от меня не отстанете, потому что вбили в свою голову, что это ваше приключение, а рассказывать вам, что я узнал от вашей соседки, у меня уже не будет никаких сил, поэтому пошли со мной.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Дина.

Они снова поднялись на пятый этаж и в который уже раз позвонили в соседскую дверь, вызвав дурацкий птичий перелив звонка. И как они только терпят этот ужас, уму не постижимо. Дверь опять открыл Веня, мазнул глазами по Дининому заплаканному лицу, затем перевел взгляд на следователя.

– Я так понимаю, что в нашем подъезде опять что-то случилось.

– Да, случилось. Умер ваш пожилой сосед. Тот самый, которому ваша супруга оказывала медицинскую помощь. А потому мне хотелось бы с ней поговорить.

– Моя жена тут ни при чем, – сразу же взъярился Веня, даже желваки на лице заходили. – Она ничего плохого не делала.

– Веник, перестань, меня никто ни в чем не подозревает, – в коридор вышла Лена, сделала приглашающий жест, проходите, мол. – Это что, правда, что старик умер? Какой ужас.