Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей

— Она же любит пользованное!

— Это ты сейчас про нашего сына? — охает в стороне моя бывшая свекровь. — ну ты же прямо напрашиваешься!

32

Глаза сканируют зал. Гости рассаживаются за столы. Тамада проверяет аппаратуру. Скрип стульев, гул голосов, звон посуды — все сливается в назойливый шум.

Где она?

— ...и проверка микрофона! Раз, два! Любовь, верность, и шампанское рекой! — Тамада бьет по микрофону, свист заставляет Божену вздрогнуть.

Я ждал. Ждал ее алого платья. Ждал ее насмешливого взгляда через стол, ждал, как она встанет первой на дурацкий конкурс ""угадай песню молодых"", ждал ее хриплого смеха.

Вместо этого — Поля и Антон. Спокойные, будто ничего не случилось, идут к столу справа. Антон что-то шепчет сестре, та кивает.

— Павел, — Божена тянет меня за рукав, голос дрожит. — Опять эта бабка… Мать Миры…

Моя бывшая теща Виктория. Плывет меж столов, как ледокол сквозь тихую воду.

Снежная ведьма.

Божена замирает, вцепляется пальцами в скатерть. Ее взгляд на меня — чистая мольба: Защити.

Неудивительно, что все другие женщины ее мужа проигрывали этой жуткой мадам.

Неожиданно понимаю, что с Боженой, я проживу десятилетия. Она сглотнет мои ночи ""на переговорах"", моих эскортниц в заграничных отелях, мое равнодушие.

Улыбнется гостям, родит наследника, будет тихо ненавидеть и считать деньги. Как моя мать. Как мать Миры. Как все жены, которые явились на мою свадьбу.

Я бы и с Мирой прожил еще долгие годы, если бы она приняла правила игры.

Я, кстати, и ждал того, что Мира так и поступит, но не поступила…

— Павлуша, милый, — Виктория останавливается у нашего стола. Улыбка на ее лице — ледяная маска. — Мира немного утомилась. Ее не будет. Отдыхает.

Разочарование бьет, как кулаком под дых. Сменяется яростью. Горячей, неконтролируемой.

— Вы должны были убедить ее быть здесь, — вырывается хрипло. Голос чуждый, полный желчи. — Она обязана была...

Глупость висит в воздухе, густая и нелепая. Обязана быть на свадьбе бывшего мужа?

Виктория лишь вскидывает одну идеально выщипанную бровь.

Она тоже не хочет быть здесь, но она будет следовать до самого конца тем правилам, которые она однажды приняла. Устала? Не имеет значения.

— Павел, пожалуйста, — шипит Божена, пытаясь улыбнуться Виктории. — Это неудобно... гости смотрят… — обращается к Виктории, — некрасиво отвлекать жениха от невесты.

Я щелкаю пальцами у самого ее лица.