Профессия: ведьма

Но вы все ж сходите, попробуйте, может, уже подобрели.

– Обязательно, – пообещал Лён. – Вот только стемнеет, и отправимся.

Староста одобрительно кивнул головой и потянулся за соленым огурцом, крепко сжимая во второй руке опустевший кубок.

– Ну, и что там у вас, в стольном граде, слышно?

– Да всего помаленьку, – пожал плечами Вал. – Вот давеча вышел у нас на стрельбищах престранный случай, ну почти как с вашим Елемеем…

Тролль рассказывал хорошо, сочно, не стесняясь в выражениях, что придавало рассказу особый жизненный колорит.

Старостина сестра ойкала и в самых жутких местах закрывала лицо передником. Браська слушала, раскрыв рот. Едва тролль умолк, как она подорвалась с места и, схватив шубку, вылетела во двор, торопясь пересказать байку подружкам.

Мажка не успевала наполнять кубки. У старосты раскраснелись нос и щеки, Вал лишь несколько оживился, на Лёна спиртное не произвело видимого эффекта. Я уже наелась и, откинувшись на спинку стула, рассеянно прислушивалась к разговору. Время от времени являлась бабка, то проходя сквозь дверь с подойником в руке, то с кряхтеньем вороша на печи какие-то тряпки.

Вскоре (происки шаловливой Браськи) по селу разнеслась весть, что к Мажутке приехали сваты, сватать ее за тараканьего короля, и Мажка-де согласна, а брат кочевряжится, приданого жалеет. Хату облепила любопытная молодежь, хохоча под окнами. В печную трубу после многократных попыток забросили дохлую ворону. Поднялась несусветная вонь, из открытой печи потянуло черным дымом от горящего пера. Староста, ругаясь, выскочил на улицу с кочергой наперевес, но проказники с визгом и хохотом прыснули в разные стороны.

Ворону выгребли из печи, избу проветрили, и застолье продолжалось. Удовлетворив старостино любопытство относительно столичных цен на брюкву, размера пошлины на ввоз соболей и куниц из Волмении, геройской смерти некоего Рынды Тупальского, войны с гномами (непроверенный слух), урожая овса и улова карпа, нам удалось тактично перевести разговор на валдаков."

"– Совсем… ик!.. обнаглели, – жаловался изрядно захмелевший староста на валдаков.

 – Раньше еще… того… этого… а сейчас совсем стыд потеряли! Как объявился у них новый старшой, так вовсе обнаглели. Мажка! Наливай! За это… за нас с вами и леший с ними, во! Ух-х-х, забориста. О чем это я? А, об норниках. Так вот… ик!.. пришла ко мне на двор вчера ихняя ди… ду… дюлигенция! Давай, говорят, эту, как ее… девицу, одним словом, да чтоб покрасивше да пофигуристей, а не то худо будет. Ну, и стало им худо.