Профессия: ведьма

Досмотреть торги мне не удалось – на меня, тенек и сливы наткнулся Вал, вооруженный до зубов и всклокоченный до кончиков пальцев.

– Сидишь, цыпа?

Я плюнула в него косточкой.

– Тебе-то что?

– Да вот интересуюсь, сколь ты из бутыли отпить успела, прежде чем обмылки распознала?

Я расхохоталась, рассыпая сливы.

– Ну, удружили… То-то Учитель свирепствовал!

– А что, ты для него покупала?! – неподдельно ужаснулся Вал.

– Ну не для себя же, – увильнула я от прямого ответа. Морда тролля побледнела, затем позеленела, как кабачковая завязь.

Вал предпочел бы сразиться с легионом демонов, чем подложить свинью могущественнейшему архимагу Белории. – Да ничего вам не будет, успокойся. Я все взяла на себя.

– Ты настоящий друг! – наконец выдохнул Вал. – Я твой должник. Хошь, погуляем по обжорному ряду? Я тебе бублик куплю.

– Нет уж, спасибо. Скоро придет мой друг.

– Ну и что, я ему руку сломаю, он и отстанет, – беззаботно отмахнулся тролль.

– Лёну-то?

Вал снова позеленел.

– Ва-ва-вампир?!

– А что тут такого? Вампиров никогда не видел?

– В том-то и дело, что видел, – тролль очумело покрутил башкой, – не то плохо, что вампир – в постели один гхыр.

Но

этотвампир… Как у тебя с историей, цыпа?

– Плохо. Все время влипаю, – невесело пошутила я.

– Слова «Пятнадцатая война» тебе что-нибудь говорят?

– Война людей с вампирами. Закончилась перемирием после того, как на сторону вампиров встали эльфы, гномы и прочие нелюди, а также большая часть Ковена Магов, – заученно отбарабанила я.

– А до перемирия было гхырово, – подытожил Вал.

 – Вампиры дрались, как мракобесы. На одного убитого вампира приходилось до двадцати человек, но, тем не менее, вы постепенно брали верх, исключительно численностью. А теперь поскрипи мозгами. До этой войны на десять вампиров приходился один беловолосый. После – один на две-три тысячи. Дошло?

– Дошло. Беловолосые гибли чаще.

– Как думаешь, почему?

– Не умели драться? – предположила я."

"– Напротив. Они умели драться. И дрались в первых рядах. Беловолосые – не только телепаты и судьи.

Они еще и прирожденные воины, созданные для битвы. Причем битвы смертной, неравной, ибо намного превосходят обычных вампиров силой, ловкостью и живучестью: могут некоторое время сражаться с распоротым животом, пробитым сердцем, потеряв девять десятых крови. Сражаются, не щадя ни себя, ни других, посему обычно выносятся с поля боя по кускам. И если Лён покинул Догеву, вывод очевиден – дело государственной важности, то бишь кому-то набьют морду.