Профессия: ведьма

 – Тем более невозможно. Стоит человеку пересечь Границу, как в пределах версты его засечет Страж. Да что там Страж – когда ты проходишь по улице, любой вампир, перебирающий в погребе картошку, не только замечает и узнает тебя, но и определяет, куда ты идешь и в каком настроении.

– Ты же говорил, что никто, кроме тебя, не владеет телепатией?

– Это совсем другое, нежели дословное чтение мыслей. С помощью зрения можно получить информацию о внешнем облике собеседника. Примерно так же вампиры оценивают его эмоциональное состояние.

– А если кто-то пронюхает, на что эти ваши органы реагируют? Он сможет их обмануть?

– Не знаю. – Лён впервые заметно встревожился. – Пока никому не удавалось.

– Пока оборотни не заедали вас средь бела дня, – заметила я, скатывая карту трубкой.

– Днем они не нападают, – машинально поправил Лён.

– Ну ночью.

– Ты уверена, что не убила его?

– На все сто процентов.

– Но я видел, как он исчез.

– Это ничего не значит. Он мог стать невидимым.

– Выходит, это оборотень-маг?

– Выходит, – растерянно подтвердила я, почесывая макушку.

– Ты все еще хочешь остаться? – помолчав, спросил вампир.

– Теперь больше, чем когда-либо. Лён?

– Да?

– Вы знали о твари, знали, что она выходит по ночам и загрызает жителей, но тем не менее устроили Хорошую Ночь, когда даже маленькие дети бродили по лесу без присмотра.

– Потому что единственное существо, на которое оборотень мог напасть, – ты.

– Я? Погоди, я что-то не понимаю. Было тринадцать жертв… Четыре чародея да девять местных жителей. Учитывая, что вампиров оборотень кушал исключительно на безрыбье, то бишь безмагье, чародеи пришлись ему по вкусу. Но это ничего не значит – они охотились на него, выманивали, раздражали чарами; вероятно, в нападениях был элемент самозащиты…

– Вольха, он не тронул ни одного вампира.

– Но ты сказал… Две женщины и ребенок… – окончательно растерялась я.

– Все жертвы были людьми.

– Ты мне солгал? Ты?!

– Нет. Я ответил на вопрос так, как ты его задала. Да, они были «из наших». Они жили в Догеве по своей воле. У обеих женщин были мужья-вампиры, ребенок – полукровка, сын человека и вампирши.