Профессия: ведьма

– Надо бы копыта загодя тряпками обмотать, чтобы по двору не стучали.

– А со стражей под сводом что делать будем?

– Ничего, соврем, что Вахрамей за перстнем обручальным послал

—мол, невеста дома в укладке забыла, а другой вздевать не желает.

– Вот бы поглядеть, как он лягушку целовать будет!

– Прибьет, поди, того, кто первым «горько!» крикнул…

Муромец слушал-слушал да как взовьется:

– Не могу я Любушу царю на поругание оставить, люба она мне! Никуда без нее не поеду!

Я так и сел:

– Да ты что, Сема, позабыл, как она лягушкой мокрой по кочкам скакала?! Доедем до болота, я те двадцать таких наколдую!

Муромец свое гнет:

– Пущай лягушка, зато получше иных девок будет – и красой взяла, и покладиста, слова поперек не молвит, разве что квакнет когда – чем не жена для добра молодца?

Соловей на побратима глаза вытаращил:

– Окстись, Сема! Она же у тебя опосля первой брачной ночи в болото ускачет, икру метать!

– Пущай, лишь бы Вахрамею не досталась! Прибьет он ее со зла, а я всю жизнь горевать да каяться буду!

Как ни уговаривали – не переговорили.

– Черт с тобой, обождем до ночи, выкрадем лягушку и все вместе ускачем.

Повеселел Муромец, руки нам жмет:

– Ох, други мои верные, что бы я без вас делал?!

– Сидел бы дома да горя не знал!

Стали мы загодя к побегу готовиться.

Потемнело в конюшне на миг единый, дверь скрипнула. Алена, как же без нее!

– Небось думаете – спасибо вам за пчел скажу?!

Я и в ус не дую, знай коня скребницей оглаживаю:

– Что ты, Алена, и в мыслях не было – прежде от кобылы доброго слова дождешься, чем от тебя!

– Немудрено – кобыл-то вы холите, а девок морите.

– Холит он, как же, – вещает Сивка сквозь торбу глухо, утробно, – плеткой ласкает, шпорами голубит…

Треснул я его скребницей промеж ушей:

– Ты чего на хозяина поклеп возводишь, сивый мерин?!

Коню хоть бы хны – башка пустая, и не такое выдержит.