Принц Ардена

 – Неужели ты правда надеялся на чью-то искреннюю любовь? Неужели правда думал, что она тебя полюбит? Глупец! Какой же ты глупец!»

Переступив через груду обломков, бывших ранее бюстом одного предка, Рэндалл вернулся к книжному шкафу и одним уверенным движением опрокинул его. Грохот от падающей мебели эхом разнесся по всему этажу, поэтому он даже не удивился, когда дверь в покои отворилась.

Тяжело дыша, Рэндалл осматривал учиненный погром и размышлял, что еще он может разбить или сломать, пока его взгляд не встретился с напуганными зелеными глазами.

– Рэндалл. Что с тобой? – Прижимаясь к стене, Нора обошла поваленный шкаф, приблизилась к принцу и коснулась его пораненной щеки. – Что произошло?

Он посмотрел на нее отрешенным взглядом, затем спросил:

– Ты меня любишь, Нора?

Служанка округлила глаза.

– Рэндалл, бога ради, скажи, что происходит? Это из-за разговора с княж…

– Я задал вопрос, – оборвав девушку на полуслове, прорычал он.

– Конечно, люблю, ты ведь мой лучший друг. Почему ты спрашиваешь?

– Неважно.

– Рэндалл…

– Я сказал, убирайся!

На лице Норы застыло изумление вперемешку с обидой.

– Вас ждут воины, Ваше Высочество. Все готово к походу, – сухо сообщила она и вышла из комнаты.

И когда дверь за ней закрылась, Рэндалл почувствовал, как вместе со служанкой его покинул и гнев. Он остался наедине с разъедающей все изнутри болью.

В его голове промелькнула мысль, что если Аврора в самом деле будет молиться, чтобы он не вернулся домой, то, наверное, всем будет лучше, если ее молитвы будут услышаны.

Глава 39

Июнь нагрянул в Арден шквалом восточного ветра и нескончаемыми ливнями. Аврора сидела у окна в тонком платье и, стараясь не ежиться от холода, вышивала на темно-синей мантии шелковой серебристой нитью узор.

Она могла бы приказать слугам разжечь камин, чтобы, устроившись в уютном кресле подле, работать под успокаивающий треск горящих поленьев, но она не могла сдвинуться с места. То и дело поглядывала на то, как крупные капли дождя тарабанили по окну, а длинные ветви старого вяза, росшего рядом с замком, жалобно скребли по стеклу и стучали о ставни.

– Ваша Светлость, накиньте на плечи шаль, вы заболеете. – Нора бесшумно прошла в ее покои с увесистым подносом в руках и суетилась возле стола, раскладывая столовые приборы для обеда.

– Мне не холодно, – соврала Аврора, не отвлекаясь от вышивки.