Потерянная пара альфы (СИ)

— Вот и ладненько, — слышу сквозь дрему сочный голос хозяина, что, тихонько шурша, наводит порядок в кухне.

Ух, лентяйка, надо было помочь.

Проскальзывает последняя мысль перед тем, как совсем отключаюсь.

Просыпаюсь резко, будто выныриваю из-под толщи воды, хватая ртом воздух.

Да уж, теперь нам еще сто лет купание в реке сниться будет! Урр!

Рычит моя девочка, лениво потягиваясь в груди, а потом радостно показывает теплый и сладкий комочек радости, что, свернувшись малюсеньким клубочком, тихонько сопит и ушком не ведет.

Наш ангелочек!

И такая умилительная мордочка в этот момент у волчицы, что улыбка сама собой появляется на губах.

Ради него мы с тобой и плавать научимся и летать.

Смеюсь, отвечая мысленно, и выглядываю в окно, где солнце поднялось уже очень высоко. Уверена, радушный хозяин в отличие от меня давно на ногах, а я так разоспалась, что совершенно не слышала, как он уходил. Вот тебе и оборотень. Муха сонная, не иначе.

Ничего страшного, он тихонько всё делал и тебя не беспокоил. Вот и правильно, нам силы нужны, чтобы малыша в животике растить и ждать, когда папка за нами явится.

Мечтательно закатывает глаза волчица, во всю транслируя мне большого серого волка, каким видела вторую сущность Райдэна.

Нет, милая, будем делать всё аккуратно. Еще не хватало попасть в лапы ребятам Винса или тем, кто за нами охотился все эти дни. В следующий раз так может уже не повезти.

Ладно, пока подождем.

Смиряется Серебрянка, фыркнув.

Да, этой красотке дай волю, уже бы со всех лап стартанула к волку, которому, нисколько в нем не сомневаясь, отдала своё сердце сразу и навсегда.

Шустро соскакиваю с кровати, аккуратно заправляю постель, и, взбив попышнее подушки, укладываю их одну на другую. А сверху всю пуховую конструкцию накрываю тонкой ажурно вышитой накидкой, как было до моего появления. Так бабульки в деревнях лет пятьдесят назад делали. Очень уютно, красиво и глаз радует.

Прекрасной мастерицей была почившая хозяйка. Не руки, а золото. Кружево легкое, узорчатое, невесомое, как паутинка, вывязанное все со вкусом и душой.

— Аля, встала уже? — тихонько войдя в дом и заметив, что я проснулась и поправляю занавеси, закрывающие спаленку, зычно вопрошает дед Исай. — Как поспала? Успела отдохнуть?

— Спасибо, чудесно, — киваю с улыбкой. — Готова помогать, чтобы не требовалось сделать.

Настроение действительно такое боевое, на душе легко, что хочется не сидеть, как привыкла, в четырех стенах, а двигаться и активничать.