Последняя из забытого рода 2. Права и обязанности

– Определённо черты Рисана Эйшар проявляются всё ярче и ярче, – довольно протянул Родерик, сияя гордостью за своего потомка, то есть за меня."

"– Рисан, это же один из сыновей Джейлин Эйшар? – проявила я исключительную память на достойных представителей благородного рода Эйшар.

– И зелье, которое ты приготовила, Джейлин разработала исключительно по его просьбе. Там такая ситуация интересная была… – пустился в воспоминания Хранитель родовой истории Эйшар, а я улыбнулась, предвкушая очередной выдающийся рассказ о славных деяниях предков.

– Значит, собрался как-то Его Величество Вариот Альтери, жениться, возраст как раз подходящий был, да и Совет волновался, настаивал на заключении выгодного союза, мол, годы-то идут, о наследнике пора подумать, а вы всё в делах, в заботах, да не тех. И решили взять достойные представители высочайших родов, заседавшие в Совете, дело в свои руки. Пригласили во дворец самых знатных красавиц из королевства и соседних стран-государств, чтобы Вариоту выбор был, да и праздник для народа заодно устроить. Подробно описывать всё не буду, сведём рассказ к главному.

Зря, я бы послушала. И о красавицах, и о нарядах, и о красоте королевского дворца.

– Значит, была среди приглашённых и прекрасная Миллиэль, младшая дочь эльфийского Владыки, с ясными глазами, редкого фиалкового оттенка, с изящными чертами утончённого лица, с шёлковым водопадом волос, чернее ночи, с белоснежной кожей, не тронутой солнечными лучами… – восхищённо описывал внешность неизвестной мне эльфийки тот, кто обещал рассказать только о главном.

О чём я не постеснялась ему напомнить:

– Родерик, ты отвлекся немного, – недовольно оборвала его хвалебную оду.

– Прости, – повинился он, но в голосе не было достаточно раскаяния, так что его извинения я не поверила. – Так вот, Вариот не смог устоять пред столь пленительной красотой и женственностью, и влюбился, окончательно и бесповоротно. Совет разделился на два лагеря. Одни выступали за такой союз, обещавший выгодные торговые договора и поддержку эльфов, другие были категорически против, так как высокомерное отношение представителей Священных лесов ко всем, кроме своих сородичей, было хорошо известно и не предвещало остальным ничего хорошего, стань Миллиэль королевой Теорсии.

– А зачем они тогда её, вообще, пригласили? – удивилась я такому не логичному поступку.

– Как по-другому? Приглашали то всех, если бы обошли стороной эльфов, то это выглядело бы, как прямое неуважение, даже оскорбление.