После развода. Первая жена

Но сейчас эти люди у него на глазах делали невозможное. Выцарапывали у смерти человека. То, что этот человек убил его отца, как-то само собой отошло на второй план.

Он думал сейчас, что обо всем этом скажет Аня.

Пришлось пережить несколько очень неприятных минут, но вот аппаратура снова заработала, и наконец пошел ровный сигнал. Медики стали собирать свои кофры.

- Доктор, как он? – спросил Арсений.

- Будет жить, - врач наконец разогнулся, взглянул на него мельком и обронил: - У вас лицо обожжено, нужно обработать царапины.

Арсений только махнул рукой. Подумаешь, шрамом больше, шрамом меньше.

Он отошел к окну.

***

Ему срочно надо было позвонить. Узнать, как Аня. Хотелось услышать ее голос. Но он не стал. Будет нервничать, не надо.

Набрал Владимира.

- Как…? – без имен, он не один тут.

Телохранитель жены ответил невозмутимо и спокойно как всегда:

- Анна Александровна в саду. Отдыхают.

- М…

Несколько мгновений погружения в себя, представить ее в гамаке среди зелени. Он невольно сглотнул, потом сказал:

- Ей ни слова.

- Обижаете, Арсений Васильевич.

Разговор прервался. Он шумно выдохнул, убрал гаджет и обернулся.

В палате уже никого посторонних не осталось. Сомова сразу вывели в коридор, Марину тоже убрали. Арсений подошел к койке, на которой был распластан Прохоров. Застыл, заложив руки в карманы.

А тот открыл глаза, впился в него загнанным взглядом, по щеке побежала слеза.

Победителю можно все, да?

- Я не убью тебя, - сказал Арсений.

Прохоров зажмурился, захрипел, слезы еще сильнее побежали по впалым щекам.

- Жене моей скажи спасибо, - обронил он, отворачиваясь.

Потом крикнул, чтобы прислали сиделку, и вышел из палаты.

Вопросов еще было дохрена.

В коридоре его ждали. Арсений подошел к Сомову. Тот, как увидел его, рванулся было из рук, удерживавших его, потом начал, глядя исподлобья:

- Отпусти ее, - мотнул головой туда, где вокруг Марины суетился персонал. - Я вместо нее сяду.

Еще один романтический идиот.

Демидов мрачно хмыкнул, хотелось сказать: «Она же тебя в мясорубку провернет, сожрет и не подавится.

Вместо этого сказал, дернув щекой от раздражения:

- Нах*** ты мне сдался, чтобы тебя сажать.

И повернулся к нему лицом.

- Ребенок чей?

- Мой, - тихо проговорил Сомов.

Арсений качнул головой и отвернулся.

Послать бы тут все и поехать к Ане… Но надо было здесь закончить.

Полицию он вмешивать в это дело не собирался, но и оставлять Марину на свободе тоже не вариант.