После развода. Первая жена

Адвокат прищурился, снова перевел взгляд на Аниного бесстрастного телохранителя и кивнул.

***

За разговором они доехали.

Странно было входить снова в тот дом, где она провела четыре месяца пленницей, и осознавать его своим. Месяц неполный прошел, а ей казалось, что страшно давно, полжизни назад. Непривычно, но в какой-то момент сработало узнавание.

Особенно когда ее встречать вышла экономка Лидия Васильевна. Женщина улыбалась и быстро шла навстречу.

- Анна Александровна! Это вы!

Глаза расширились, ну да, теперь беременность было уже не скрыть.

- Жаль, вы не сообщили заранее, я бы успела приготовить вам комнаты.

- Ничего страшного, Лидия Васильевна, - обронила Аня. – Просто пусть приготовят что-нибудь поесть, у нас гость. А сейчас мне нужно пройти в кабинет.

- Конечно, - женщина кивнула. – Одну минуту.

В кабинете наконец выяснилось, что за дела у Соболянского были к ней.

Он ведь занимался у Арсения вопросами недвижимости.

Ну вот, теперь, как Арсений и обещал, у нее недвижимость по всему миру.

Чертов дурак, зачем он это сделал!

Злость кипела внутри, просилась наружу слезами.

«Только вернись, - твердила она про себя, - Я тебе такое устрою! Только вернись. Пожалуйста, только вернись…»

Хотелось заплакать от тревоги за него и бессилия. Но она не могла себе этого позволить. Не сейчас.

Сейчас надо было что-то съесть, а потом Аня собиралась съездить в клинику, где лежал Прохоров.

***

В клинику попасть оказалось даже проще, чем Аня думала. Да, там было полно охраны, но она тоже приехала не одна. Ее сопровождение выглядело убедительно, на пути у не встал никто. С начбезом Прохорова уже состоялся предметный разговор. Начбез был не дурак. Он и его люди отходят в сторону и не станут мешать.

В коридоре Аня столкнулась с Мариной Прохоровой. Та как раз выходила из палаты, где лежал ее отец.

Аня проводила ее взглядом, а потом вошла в палату вслед за Владимиром.

глава 22

Еще раньше, пока добиралась сюда, Аня не могла отделаться от мысли: каково это — говорить лицом к лицу с тем, кто, возможно, убил ее мужа и отца ее ребенка.

При мысли, что она больше не увидит мужа, сжималось сердце.

Нет! Стеной поднимался протест внутри. Нет. Пусть будет жив.